Знаменитости

Лев Ландау: физик-теоретик и автор теории счастья

Физик-теоретик был бы болтуном, если бы не ставил на бумаге много значков.
(Л.Ландау)

«Мне представляется несомненным, что такой человек, как Ландау, в равной степени для любой страны представляет собой абсолютно необходимый тип физика-теоретика… После того, как я сначала раз-другой с ним крепко поспорил из-за некоторых его неоправданно парадоксальных утверждений, я убедился, что он мыслит не только чётко, но и очень наглядно… я узнал от него удивительно много нового » почти каждый раз после фазы спора, в течение которой я был твёрдо убеждён, что он не прав!!» [8].

Приведённые только что отрывки принадлежат физику Паулю Эренфесту. Как видно, они предельно насыщены его восхищением к молодому (24-летнему) Льву Ландау. К тому времени Ландау уже успел поработать и у Н.Бора в Копенгагене, и у В.Паули в Цюрихе, и стать автором целого ряда выдающихся работ. В частности, он впервые описал в терминах квантовой механики поведение электронного газа в металлах («диамагнетизм Ландау»). Вообще, слово «впервые» в сочетаниях с «открыл», «предложил», «разработал» и т.д. как нельзя лучше характеризуют Льва Давидовича Ландау (1908-1968). Его первая научная публикация появилась в 18 лет, а как физик-теоретик он созрел совершенно самостоятельно. В то время в СССР просто не было теоретиков подобного уровня, у которых можно было бы учиться, зато из-за рубежа шёл непрерывный поток статей по квантовой механике, в которых Ландау пришлось разбираться самому. Своего первого и единственного (по его собственному утверждению) учителя в теоретической физике Ландау встретил только в 21 год. Это был Нильс Бор.

С именем Ландау связан также его знаменитый 10-титомный курс «Теоретической физики», переведённый на всевозможные языки, поскольку аналогов в мире ему просто нет. Его представления о том, как нужно воспитывать физиков, вылились в многочисленные учебные программы, начиная от школьных и заканчивая знаменитым «Теоретическим минимумом». Перечислять научные достижения Ландау здесь просто невозможно, он был «последним физиком-универсалом», то есть, работал практически во всех областях теоретической физики. В 1962 году «за пионерские исследования в теории конденсированного состояния материи, в особенности жидкого гелия» Лев Ландау был награждён Нобелевской премией (1962).

Совершенно уникален был Ландау и «вне физики». Его представления о том, как «надо жить», его «Теория счастья» весьма нетривиальны, логически последовательны и обоснованы, при этом (что особенно важно) проверены на практике. «Свою теорию «как надо правильно строить мужчине свою личную жизнь» Дау [прозвище Ландау] считал выдающейся теорией. Он всегда сожалел, что его лучшая теория никогда не будет напечатана…» [7].

Но перейдём к определению соционического типа Льва Ландау. В данном случае подход будет следующим: первоначальный разбор по дихотомиям, а затем проверка полученного результата по функциям и блокам модели А. Очевидно, что такой метод можно считать более надёжным, чем рассмотрение только по признакам Юнга или только по функциям.

1. Разбор по признакам Юнга

1.1 Дихотомия логика/этика.

Здесь уместно обратиться к оригинальным описаниям А.Аугустинавичюте. «Сила этических проявляется в отношении к людям, сила логических » в отношении к объективному миру… Логический всё старается сделать сам. Свою нужность другим доказывает своими делами… Этический чувствует свою нужность другим людям, умеет налаживать с ними отношения, манипулировать их чувствами и эмоциями, не сомневается в своих правах на них» [2]. Область интересов («установка на вид деятельности» по В.Гуленко [6]) у логиков и этиков тоже различна. Логиков чаще (но, разумеется, не всегда) привлекают объективные закономерности (законы Природы, вообще наука, или же техника, производство, предпринимательство). Этики же сильны своим умением общаться с людьми, договариваться с ними, находить компромиссы. Их интересы по сравнению с логиками смещаются в гуманитарную область (искусство, религия, педагогика, социальная сфера). Такое разделение, конечно же, не абсолютно, «запрета» для этиков заниматься точными науками нет, как нет и запрета для логиков в гуманитарной области, но… Но, даже «попадая» в область человеческих отношений, логики перетаскиваю туда свои объективные представления и привычный логический инструмент, который по их представлениям должен работать везде. Это именно логики изобрели правило «На правду обижаться нельзя!», потому что именно логикам надо объяснять, когда правомочно обижаться, а когда нет. Этики в подобных «подсказках» не нуждаются. Зато этикам свойственно «очеловечивать» своё общение даже с неодушевлёнными предметами (например, «по-хорошему» уговаривать машину завестись, чайник » побыстрее закипеть, а острый угол » пореже рвать колготки…). Итак, что же у нас получается?

Вспоминает однокашник Ландау по Ленинградскому университету Е.И.Совс: «Мучился я с какой-то задачей по механике. Заходит Дау и спрашивает, в чём дело. Я отвечаю, что никак не получается задача. Дау при мне последовательно проделал все вычисления, тут и меня осенило. Тогда я впервые ощутил всю силу его ума. Крупный учёный, который вёл курс, не мог нам объяснить, насколько это просто, а у Дау всё получилось мгновенно. Он сразу лез в суть вещей. В последующие годы у него появился талант так же быстро улавливать и вскрывать чужие ошибки.» [8]. Умение «тривиализировать» сложную научную проблему, выделить в ней главное, это, конечно же, » характерное свойство логиков. Один из афоризмов Ландау так и гласит: «Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт » простые вещи » сложными» [3]. Следует также обратить внимание на то, что Ландау не просто указал путь к решению, » это мог сделать, например, и интуитивно-этический тип, » но сам проделал «на месте» все вычисления.

Во вступлении уже вкратце перечислялись достижения Ландау-физика, его феноменальные математические способности, чёткость мышления. Жена Ландау, Кора, вспоминает: «Как-то были у нас физики и математики. Все с восхищением говорили о сверхъестественной работоспособности Дау и о той счётной машине, которая находилась у него в мозгу. Тогда я впервые узнала, что Дау никогда в своих расчётах не пользуется ни логарифмической линейкой, ни таблицами логарифмов и никакими справочниками. Все эти сложнейшие математические расчёты он производит моментально сам» [7]. Хотя подобные способности скорее можно отнести к разряду экстраординарных, но трудно не согласиться, что экстраординарно логических, а не этических. Речь идёт, конечно, не о психически больных людях, наделённых феноменальными арифметическими способностями. Тут имеет смысл говорить о таланте совершенно ином: об умении подмечать различные математические закономерности, быстро оперировать числами и об изобретательности в этой области. Другой выдающийся физик Ричард Фейнман в одной из глав («Счастливые числа») своей книги подробно описывал, какое удовольствие доставляло ему развитие в себе способностей такого рода [16]. Именно логикам такие занятия доставляют удовольствие и вызывают интерес, этикам чаще это просто скучно.

Самостоятельность мышления, доверие, прежде всего к собственным логическим выводам, а не к чьему бы то ни было авторитету » это то, что более характеризует логика, чем этика. Вот как по воспоминаниям Рудольфа Пайерлса Ландау ещё в молодости привык «читать» научные статьи: «Он редко прочитывал целиком статьи по теоретической физике, а лишь проглядывал их, чтобы посмотреть, интересна ли поставленная там проблема и если интересна, то каков подход автора к решению её. После этого он сам проделывал все вычисления, и когда результаты его и автора совпадали, статья получала одобрение» [8].

Соционическая логика, конечно же, проявляется не только в избранной области деятельности. Как уже отмечалось выше, логик вполне может выбрать себе «этическую» область деятельности, а этик » «логическую», тем более что такие деления зачастую весьма условны. Хотя при желании и/или необходимости можно «накачать» и слабую функцию, но работа по ней будет сильно утомлять, возможно даже так, что это самое «утомление» сведёт «на нет» всю радость от полученного «результата». Например, согласно Ландау разговоры можно классифицировать так: творческий (увы, не со всяким), «пластинка» (отработанная тема, но нужно следить, чтобы одна и та же пластинка не проигрывалась при одном человеке дважды) и «шум» (особенно удаётся женщинам). «Дау считал, что овладеть этим типом разговора [шумом] есть большое искусство, и всегда огорчался, что при общении с «особами» он сам никогда не мог его достичь и обычно заменял шум пластинками» [8]. Действительно, логику не легко овладеть искусством эмоционального разговора «ни о чём», тогда как этик легко начинает и поддерживает разговор без всякого (с точки зрения логика) повода.

Отметим, что логический подход был характерен для Ландау с детства: «Ещё в детстве у Дау возникла потребность самостоятельно разбираться в устоявшихся жизненных представлениях окружающих. Он всё воспринимал по-своему, всё переосмысливал, создавал свои системы, находил своё собственное решение» [7]. «Если не удавалось создать «теорию», то он довольствовался низшей степенью систематизации » классификацией. Отсюда постоянно повторяемая в рассказах о нём фраза: «Ландау любил всё классифицировать» [8]. Стремление классифицировать, часто даже неосознанное, типично для логиков. Во-первых, это помогает разобраться в обилии информации, а во-вторых, поиск общего внутри «классов» позволяет, если это нужно, найти глубинную подоплёку такого разбиения.

Итак, теории создавались буквально везде, пусть даже шуточные, например «Теория скуки», в которой была введена даже «единица скуки» со следующим физическим содержанием: «Час общения с ним убивает слона» [8]. Впрочем, и Марк Твен (ИЭЭ) писал целые эссе, создавая шуточные теории на тему господствовавших тогда идей, в том числе научных. В чём же отличие такого логического и этического «теоретизирования»? У этических подобные теории » чаще всего от желания спародировать чью-то логику. Ведь «логично» вовсе не означает «истинно». Этик может чувствовать, что «что-то здесь не так», но доказать логически этого не может (или ему скучно и утомительно говорить на таком языке), поэтому проще перевести разговор в другую плоскость, высмеять нечто, пользуясь средствами этого самого «нечто». Реальностью для него такие «классы» и «теории» не являются. Логику же даже шуточное классифицирование в чём-то «облегчает жизнь», помогает упорядочить мир.

А вот весьма характерные примеры поведения и деятельности Ландау в этической сфере, сфере личных и не только отношений: «Дау учил, что в жизни, и в общественной, и в личной, надо применять те же методы, что и в теоретической физике… У Ландау был, как он говорил, научный подход ко всему. Он этим владел потрясающе. К нему ходили, чтобы он проанализировал ту или иную жизненную ситуацию» [8]. Заметим, именно «проанализировал»! Не плакаться в жилетку ходили, а разбираться: «…здесь главенствовал научный анализ, а откровенность носила характер не исповедально-лирический, а скорее информационный » давала сумму сведений, необходимых для принятия разумного решения» [8]. Сравним с тем, что писала по этому поводу А.Аугустинавичюте: «Оценивая поступки других людей, логический больше пользуется критериями логично » нелогично, правильно » неправильно, разумно » глупо, рационально » нерационально. Хорошо то, что разумно, разумное не может быть плохим. Этический » хорошо » плохо, нужно » не нужно людям или отдельному человеку, гуманно » негуманно, честно » нечестно» [2]. Таким образом, и здесь мы, очевидно, имеем дело с вариантом логического поведения.

Логикам свойственно не замечать или недооценивать человеческий фактор, с точки зрения логика в основе любого конфликта » объективные причины, и если нужно, их можно найти и скорректировать: «Была уверенность, что разум, логика » всё, что действовало, работало в науке, должно сработать и тут. … всякие психологические сложности и «излишества» » это уже чуть ли не камуфляж, прикрывающий нежелание разобраться в себе и вести себя правильно, логично, разумно… Он был глубоко убеждён, что в большинстве случаев сложность взаимоотношений надуманна (он всегда строго различал слова «сложно» и «трудно»), и пытался добраться до материалистической сущности конфликта, если такой был. По своему темпераменту Дау был просветителем, и не только в науке, но и в жизни. Он считал, что людей надо учить жить. И учил…» [8]. Такое обучение, довольно жёсткое, приносило свои плоды (надо думать, в первую очередь именно логическим типам), но его эффективность основывалась на желании человека разобраться в себе и воле в реализации задуманного. Универсальным такой подход назвать трудно (да и, где вообще эти «универсальные подходы»?!). Во всяком случае, на этиков логические доводы в сфере межличностных отношений действуют в гораздо меньшей степени. К примеру, несмотря на все логические обоснования, жена Ландау без особенного энтузиазма отнеслась к его решению завести любовницу. Понять её позицию Ландау решительно не мог: «… ты мне ничего не жалеешь, всё лучшее подсовываешь только мне! И вдруг ты пожалела для меня какую-то чужую, совсем тебе не нужную девушку. Где логика? Ведь ты не можешь желать мне зла, если я стал преуспевать у девушек, ты должна радоваться моим радостям, моим успехам!» [7]. Подобная декларация вполне возможна и в устах этического типа, однако, этический вряд ли, во-первых, будет столь уж прям, а, во-вторых, станет приводить аргументы типа: «если я люблю А, а ты » меня, то ты тоже должен(а) любить А».

Теперь наш выбор в пользу логики доказан, перейдём к следующей дихотомии.

1.2. Дихотомия интуиция/сенсорика.

Указанием на принадлежность к NT » клубу (интуиты-логики, «Исследователи») служит, в частности, стремление индивидуума к нетривиальным задачам [6,17]. «Типовые» задачки здесь быстро надоедают, зато поощряются способности придумывать новое, применять нетривиальные подходы, находить связи между, казалось бы, далёкими друг от друга явлениями. Что касается практической реализации, то в лучшем случае будет представлена методика, что и как нужно делать. Сам процесс «воплощения в жизнь» часто ставит представителей этого клуба в тупик. И, напротив, SТ » клуб (сенсорики-логики, «Практики») больше тяготеют к реализации уже теоретически разработанных, а порой и отработанных проектов. Они лучше справляются с неожиданностями и корректировкой неизбежных несовершенств теории именно на практике. Интуиты в первую очередь тяготеют к построению мысленных моделей, а сенсорики » вполне реальных, тех, которые можно потрогать, покрутить в руках.

И вновь обратимся к фактам: «Совершенно особой была творческая манера Ландау. Он ясно предвидел, каким должно быть теоретическое описание нового физического явления. Но к конечному результату он стремился, исходя из самых общих и самых абстрактных положений теоретической физики. Он был удивительный интуит. Его интуиция проявлялась прежде всего в том, что он всегда исходил именно из тех предпосылок теории, которые приводили к конечным результатам наиболее коротким путём» [1]. Напомним, что речь идёт о весьма абстрактной области, зато проверка результата » весьма конкретна (физический эксперимент). Вообще, под «интуитивным прозрением» в науке и, например, в политике (где что только интуицией не называют!) часто понимают совершенно различные вещи. Это различие основывается на простом факте: закон Природы обойти нельзя, с ним нельзя «договориться», а политическую ситуацию » можно, например, подмять, располагая достаточными к тому ресурсами. Поэтому, когда говорят: «Товарищ Сталин (Ленин) ясно предвидел…» » это, конечно, нельзя отнести к области соционической интуиции, а вот приведённый выше отрывок про Ландау выглядит как аргумент за интуицию.

Любой интуит в какой-то мере предсказатель » на основе аккумулированного опыта (порой бессознательно) он делает прогноз относительно возможного дальнейшего развития событий, способен выявить наиболее стоящее дело и отсечь бесперспективное. Вот как это свойство Ландау охарактеризовал П.Л.Капица: «Дау, вы обладаете ценными качествами. Вы знаете, какой темой надо заниматься, а из какой ничего не получится» [7]. Кора Ландау вспоминала такую сценку. Ко Льву Давидовичу забежал знакомый физик: «Дау, я на одну минутку. Заходить не буду. Я пришёл вам сказать, что десять лет назад, когда я взял свою тему для экспериментальной работы, вы сказали мне: «Вася, эта тема не получится, бросьте, у вас пропадёт десять лет». Так вот, Дау, десять лет прошло, тема у меня не получилась, вы были правы» [7].

Как отмечалось, интересы интуитов и сенсориков лежат в разной плоскости. Вот как Ландау ответил Курчатову, который включил его в список людей, необходимых для реализации атомного проекта под №1: «Бомбу я рассчитаю, сделаю всё, но приезжать к вам на заседания буду в крайне необходимых случаях. Это » техника, а моё призвание » наука» [7]. Это, конечно же, не означает, что бомбой занимались только сенсо-логики » можно легко найти множество обратных примеров, но здесь важно другое. Лично для Ландау никакой научной загадки, новизны, в этом проекте не содержалось, для него всё сводилось к применению известных принципов, к квалифицированной и кропотливой работе, тогда как его влекли совсем другие нерешённые проблемы. Напротив, логик-сенсорик просто не упустил бы шанса развернуться со своими выдающимися техническими способностями в столь подходящей области, имеющей к тому же огромную значимость для страны, а, значит, обещающую награды, деньги, почёт и т.п. Отметим, что к перечисленному Ландау был довольно равнодушен (тоже следствие слабой сенсорики). Проведя основные расчёты по атомной бомбе, он получил только одну «Звезду Героя Труда», тогда как многие другие участники проекта » по три. Более того, Ландау всячески отклонял экономически выгодные заказы на работу в прикладной области, «продаваться» категорически не желал. [7].

В чём ещё проявляется различие между интуитами и сенсориками? Пусть это не основание для резкого разделения, но всё же именно про сенсориков чаще говорят, что у них «руки растут из правильного места». Хотя, многие интуиты в состоянии справиться даже с сенсорной работой, но уж если человек практически беспомощен в этой сфере, то скорее всего перед нами именно интуит… Один из характерных примеров отношения Ландау с «вещным» миром. «Входя в лабораторию, он сейчас же хватает со стола разные вещи, за которые теоретику вовсе не надлежит хвататься. Поэтому его появление у стола экспериментатора несёт в себе угрозу. Некоторые из нас просят его положить руки на спинку стула и прижимают их своими лопатками. Только так и можно работать в его присутствии» [1]. Какая уж тут сенсорика?!

А вот примеры, уже не относящиеся к физике. Кора Ландау вспоминает историю из начального периода их знакомства. «Как-то вечером Дау пришёл ко мне домой. Я не знала, что идёт дождь. Открыв дверь и увидев его блестящего, мокрого, я воскликнула: «Дау, это такой сильный дождь?». «Нет, дождя нет, погода прекрасная!», » сказал он, снимая шляпу, с её округлых полей струилась вода. С удивлением посмотрев на лужу в передней, он смущённо сказал: «Да, вероятно, идёт дождь». [7]. Привычка погружаться в себя и не замечать окружающего мира очень характерна для интуитов, которые часто «выпадают» из реальности: пусть не для всех интуитов » зато для сенсориков такая привычка вообще не характерна.

Умение позаботиться о себе, организовать свой быт, тоже лучше удаётся сенсорикам. Но даже если сенсорик с детства не был приучен следить за собой (например, в доме держали прислугу), то уж своё самочувствие он осознаёт отлично. Если сенсорик плохо себя почувствовал, то он знает, почему (не пообедал, промочил ноги, недоспал…). С интуитом же может получится как в следующем примере. Жена Ландау вынуждена уехать на целый день и объясняет мужу, чем нужно питаться: «Даунька, запомни, на моей половине стола я всё приготовила тебе для обеда, там и подробная инструкция, в какой последовательности, что и как всё это есть… Если не вернусь к ужину, найдёшь всё в холодильнике…». Но даже подробных инструкций оказалось мало, Ландау всё забыл: «В 18.00, возвращаясь из университета, в машине почувствовал себя плохо: «Понимаешь, Коруша, мне вдруг стало дурно. Я испугался, и тебя как назло нет. Подумал, если ты ещё не вернулась, лягу в постель и вызову врача. Перепугался ужасно! Когда приехал, заглянул в кухню, тебя нет. Но я увидел еду на столе и вспомнил, что у меня с утра не было, что называется, маковой росинки во рту!» [7]. Вот так, даже связать два факта: плохое самочувствие и голод удалось лишь после того, как на столе была обнаружена еда.

Пожалуй, фактов достаточно, и можно уверенно сделать выбор в пользу интуиции.

1.3. Дихотомия экстраверсия/интроверсия.

Сразу приведём один из основных принципов деления на экстравертов и интровертов в соционике. Экстраверту свойственно «изменять внешний мир в угоду субъекту», заботиться о субъектах и объектах путём изменения их взаимоотношений. Напротив, интроверт считает, что «не отношения следует приспосабливать к людям, а людей к отношениям: если появились противоречия, должны меняться люди или их поведение, а не отношения» [2]. Следует, однако, помнить, что оба этих качества, » экстраверсия и интроверсия, » согласно соционике, присущи любому человеку, хотя и не в одинаковой степени. Чем же можно руководствоваться при определении этого признака на практике?

Отношение и понимание свободы у экстравертных и интровертных типов различное. Скорее всего, именно интровертами придумано такое понятие как «внутренняя свобода», экстравертам этого обычно мало. Даже в не устраивающих его внешних обстоятельствах, интроверт в состоянии найти свою «нишу», где он сможет заниматься «своим» делом, жить по-своему. Для экстраверта это может быть только временным решением проблемы. Кроме того, экстраверт-логик, менее чем интроверт, настроен на то, чтобы меняться самому или менять других людей » своё право на независимость (так, как он её понимает) он вполне может продекларировать открыто. Если «такой» он не нужен » значит «не по пути», будет искать другие отношения. Вот пример подобной декларации в разговоре Ландау с женой: «Запомни: никогда ни в чём мою личную свободу стеснять нельзя! Я врать не умею, не хочу, не люблю… любовницы у меня обязательно будут! Хочу жить ярко, красиво, интересно… В детстве меня угнетал и подавлял отец какими-то уродливыми взглядами на жизнь, я был близок к самоубийству. На ногах устоял только потому, что сам понял, как правильно жить. И запомни: ревность это позорный предрассудок. По своей природе человек свободен!» [7]. Интроверт, конечно же, более способен понимать, чего его свобода будет стоить окружающим.

Экстраверты чувствуют ответственность за всё, что творится кругом. «Интроверты, наоборот не любят ответственности, любят » обязанности». Если экстраверт считает, что что-то требует его вмешательства, то ответственность за свои действия его не останавливает. Интроверт же «боится быть неуместно активным» [2]. Кроме прочего, тратить драгоценную энергию на преобразование окружающего мира для интроверта обычно слишком утомительно. Вообще, желание изменить существующее положение дел гораздо в большей мере присуще экстравертам, которые, чаще всего, даже не сомневаются в своём праве менять окружающий мир [2]. А теперь обратим внимание на одно ярко выраженное качество Ландау: он «был прирождённый учитель и просветитель » что называется, милостью божьей. Всё в нём счастливо сочеталось: он учить хотел, и любил, и умел; и к тому же был крайне озабочен созданием » на всех уровнях, сверху донизу » системы обучения и подготовки физиков.» [8]. Как известно, он создал свою знаменитую «Школу Ландау», а по утверждению Е.Л.Файнберга ещё с 30-х годов «Дау считал себя лично ответственным за состояние теоретической физики в нашей стране» [15]. Нужно ли говорить, что никто не «уполномочивал» этого 27-летнего физика развёртывать глобальную компанию по повышению уровня физико-математического образования в стране. Можно себе представить, какой колоссальной энергии это требовало! Система сдачи «Теорминимума» тоже требовала затрат в первую очередь от самого Ландау. Никто, разумеется, его к этому не принуждал и усилия не оплачивал. А он, в случае успешного прохождения кем-то испытания, брал на себя ответственность за дальнейшую судьбу этого физика: принимал на работу, в аспирантуру, щедро делился своим временем [8].

Как правило, у экстравертов область интересов и деятельности заметно шире. Они стремятся получить и переработать больше информации, в надежде таким образом найти общие закономерности. Возможно, интровертам за счёт большей углублённости для этого требуется меньше фактов. Поэтому можно сказать, что экстравертный способ мышления более «энергозатратен», чем интровертный [6]. Нельзя, однако, считать, что какой-то способ мышления предпочтительнее. Ведь в пределе экстраверт «знает» всё меньше и меньше о всё большем и большем, а в результате не знает ничего, зато обо всём. Интроверт, напротив, углубляясь знает всё больше и больше о всё сужающейся области. Предел такого знания » это знать «всё» о предмете, объём которого равен нулю. Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. И всё же, воспользуемся сейчас тем, что экстраверт стремится к расширению области своей деятельности.

«Характерной чертой научного творчества Ландау является его широта, почти беспрецедентная по своему диапазону; оно охватывает собой всю теоретическую физику, от гидродинамики до квантовой теории поля» [8]. Отметим, что такая широта, необычна даже для 19 века и практически не имеет аналогов в 20-м. «Буквально не сходя с места, не прибегая к литературным источникам, в любую минуту Ландау мог начать работу по привлёкшему его внимание вопросу из какой угодно области теоретической физики» [8]. Не будем путать это с эрудицией (эрудитов предостаточно среди интровертов, например, среди представителей типов ИЛИ и ЛИИ). Речь идёт об «активных» знаниях, о владении ими в чрезвычайно широкой и сложной области. Можно поэтому предположить, что и эта черта Ландау даёт аргумент, скорее, в пользу экстраверсии типа, чем его интроверсии.

Наконец, вспомним ещё одно отличие. «К унижению достоинства человека по-настоящему чутки лишь экстратимы, без их помощи никакой интротим не поймёт, какую ценность он собой представляет, и поэтому часто безропотно подчиняется тому, что экстратим называет насилием над личностью» [2]. Кора Ландау вспоминает: «Я неосторожно попросила Леночку [домработница] помыть в кухне пол, меня засёк Дау. Он сейчас же с лестницы позвал меня строгим голосом к себе наверх, плотно закрыл дверь, с упрёком сказал мне: «Коруша, я от тебя этого не ожидал. Девушка сидит, читает «Анну Каренину», а ты к ней пристаёшь с каким-то полом. Побойся бога. Чистота в квартире нужна в основном тебе: ты и убирай!… Ты дошла до такого абсурда, что вытираешь пыль под кроватью, а она никому там не мешает, но ты всё это проделываешь для собственного удовольствия. Но над посторонним человеком ты не должна издеваться» [7]. Здесь наряду со слабой сенсорикой (действительно, зачем убирать пыль там, где её увидеть можно только с большим трудом?!) проявляется представление Ландау об «издевательстве над личностью». Заметим, что экстравертам клуба «Исследователи» вообще в межличностных отношениях свойственна демократичность (здесь речь идёт не о соответствующем «признаке Рейнина» [13]). Одновременная слабость как этической, так и сенсорной функции помноженная на приоритет личности над её общественным положением (экстраверсия), мешает ИЛЭ и ЛИЭ находить в социальной сфере критерии для ранжирования. У этих 2 типов подобные критерии лежат, скорее, в интеллектуальной сфере, в сфере того, что человек способен сделать и делает.

Итак, имея значительное число фактов в пользу экстраверсии, на ней и остановимся.

1.4. Дихотомия рациональность/иррациональность.

Сделать выбор по этой дихотомии обычно бывает особенно трудно. Он (выбор) определяется тем, какая из двух сильных функций: рациональная (она же «решающая»), » логика/этика, » или воспринимающая, » интуиция/сенсорика, » занимает ведущее положение. Ошибка здесь «стоит» очень дорого, хотя бы потому, что вместо отношений дуальности (наиболее комфортных согласно соционике), человеку могут порекомендовать его конфликтёра (название говорит само за себя). Как же различить квазитождественные типы (именно так в соционике называют типы, различающиеся только по признаку рациональность/иррациональность)?

Общего рецепта, во-видимому, нет » слишком многое зависит от того, интуитивные ли это типы или сенсорные, логические или этические. Даже если попробовать дать какое-либо определение, то оно будет иметь не практический, а, скорее, теоретический смысл. В последнем случае определение может получиться либо всеобъемлющим (и как неизбежность » весьма туманным), либо более конкретным (но, увы, полным внутренних противоречий). Вообще же, представляется, что проблема «самостоятельности» признака рациональность/иррациональность требует ещё глубокой теоретической и практической проработки.

Часть социоников решила переложить проблему «с больной головы на здоровую» и механически перенесла в соционику из американского типоведения признак «решающие/воспринимающие». Однако он лишь приблизительно напоминает признак «рациональность/иррациональность», даром что первоначально » у Юнга » эти термины были синонимами [19]; кроме того, независимо друг от друга Шульман, Лытoв и Ор-ский » теоретически, а Меньшикова » практически доказали, что описание признака «решающий» содержит изрядную долю другого признака, «сенсорика» [18, 9]. Поэтому вернемся все же к соционической терминологии.

В данном случае нам предстоит сделать выбор между двумя экстравертами: логико-интуитивным (рациональный) и интуитивно-логическим (иррациональный). Попробуем.

Рациональные типы обычно более чем иррациональные, склонны следовать определённому режиму дня, работы, заведённым традициям. На рационала более чем на иррационала, можно полагаться при назначении встреч, при составлении совместных планов. Жена Ландау вспоминает: «Если он сказал: «Встречайте десятичасовым поездом из Москвы», то опоздать уже не мог! «Точность » вежливость королей», » повторял он всегда, добавляя: «Я за свою жизнь не опоздал никуда ни на одну минуту» [7]. Это очень сильное утверждение в пользу рациональности! Иррациональный интуитивно-логический экстраверт тоже не любит заставлять кого-то ждать, и если так случается, в душе считает себя виноватым, но… но это «почему-то» случается помимо его собственного желания.

Распорядок дня Ландау тоже был вполне устоявшимся, хотя и далёким от шаблонности. Он вставал довольно рано, около 7 утра, работал дома, лёжа на тахте, или обсуждал что-то научное с гостями, принимал экзамены по теорминимуму, после иногда ходил в институт встречаться с физиками, читать лекции в МГУ или МФТИ [7]. В определённое время он предпочитал и отдыхать. Например, к нему можно было практически в любое время прийти за советом, или обсуждением какого-либо вопроса, «но приходить к нему за советом после половины седьмого было бессмысленно. В это время он тщательно брился, раздражал бритую кожу одеколоном и густо пудрился. «Рабочий день кончен, и надо развлекаться», » заявлял он. [1]

По вполне определённой схеме и в чётко определённое время проводил Ландау и свой семинар: «Теоретический семинар каждый четверг, ровно в 11.00. Семинар был всегда рабочим… И даже внешне всегда соблюдался чёткий распорядок: точное начало и окончание заседаний, постоянные в одно и тоже время каникулы. А, главное, самое существенное, что Ландау никогда не успокаивался до тех пор, пока всё в обсуждаемом вопросе не прояснялось» [8]. Стремление к законченности, к обязательному выводу, просто к тому, чтобы время не было растрачено зря » тоже характеризует рациональный тип. И всё же, многие черты указывают на то, что организовывался семинар хотя и рациональным типом, но именно интуитом и в расчёте в первую очередь на интуитов: «Но эта деловитость [работы семинара] на взгляд постороннего выглядела воплощением «антиделовитости». Шум, выкрики, вопросы, докладчика всё время прерывают, перебивают… но «шумели» только по делу, по существу работы или доклада, или всей проблемы. Нельзя было… отвлечься, уйти в сторону от обсуждаемого вопроса» [8]. Отметим, что в сторону от предмета обсуждения не дают отклониться чаще всего именно рационалы.

Теперь мы можем подвести промежуточный итог: логико-интуитивный экстраверт, «Джек Лондон» («Предприниматель»).

2. Разбор по функциям модели А.

В этом разделе мы проверим, можно ли полученный выше результат описать в терминах функций модели А.

2.1. Программная деловая логика:

За понятием «деловая логика», прежде всего, стоит умение придумывать, применять, внедрять наиболее эффективные методы решения тех или иных проблем. Это логика действия, «динамическая» логика, позволяющая рассмотреть и описать проблему в её развитии. Программное же положение функции зачастую делает её наиболее заметной в индивидууме. Таковы наиболее общие принципы, но конечно, в различных областях деятельности человека эта функция проявляется по-разному, например в теорфизике: «… великолепное владение математическим аппаратом » главным орудием теоретика » особенно отличало Ландау и часто вызывало восхищение у тех, кто мог его в достаточной степени оценить. И в таком виртуозном и изобретательном применении орудий своего труда и заключалась собственно его работа (наличие идей подразумевается как само собой разумеющееся и, естественно, как необходимый фундамент)» [8].

Человек с программной призывает других и, конечно, себя к эффективной работе, за которой стоят реальные результаты, он весьма негативно относится к переливанию из пустого в порожнее: «В то время у нас (да и за рубежом) появлялось немало статей по теоретической физике, которые не содержали никаких новых результатов, но лишь пережёвывали снова и снова разные, более или менее принципиальные элементы квантовой механики, да и теории относительности. Дау не переносил этого, потому что он был человеком дела. Пусть результат будет небольшим, но он должен быть новым и надёжным» [15]. Это качество отмечали многие: «Ландау не уставал повторять, что работа обязательно должна вносить что-то новое, делаться чисто и на высоком уровне и не содержать бездоказательной болтовни » «филологии», по его любимому определению …Недаром один из каламбуров Ландау гласит: «Работать в корзину, но не впустую» [8].

Приоритет делового подхода, эффективных и экономичных методов в ущерб «внешним красивостям» проявлялся и в жизни. Так, однажды школьный учитель известил Ландау о том, что его сын «плохо пишет сочинения. Если средний ученик пишет сочинения в два листа, то ваш сын на любую тему пишет только полстраницы». Ответ Ландау явно отличался от ожидаемого: «А зачем нужно разливать лишнюю воду по страницам тетради?…». Примечательно, как сам Ландау «в последнем классе школы написал сочинение на тему «Образ Татьяны в поэме Пушкина «Евгений Онегин»: «Татьяна Ларина была очень скучная особа» [7]. В сочинении только шесть слов, зато всё сказано.

Рабочие методики постоянно внедрялись в жизнь. К примеру, Ландау создал «Брачный пакт о ненападении». [7]. Вот один из примеров его содержания: «Согласно «Брачному пакту о ненападении» все доходы семьи делились так: 60% жене на все потребности семьи, включая и мужа, 40% » мужу в личное пользование.

» Коруша, ты должна знать: свои 40% я буду тратить на филантропию, помощь ближнему и, естественно, на тех девушек, с которыми буду встречаться…

Его филантропия в основном заключалась в том, что он материально содержал семьи пяти физиков, умерших в тюрьме в эпоху сталинизма: «Знаешь, Корочка, я очень люблю дарить хорошим людям деньги…» [7].

В соционике умение (или неумение) обращаться с «деньгами» обычно связывают с двумя функциями: деловой логикой и волевой сенсорикой . Причем эти функции охватывают разные области «денежного» аспекта: деловая логика отвечает за рациональное распределение ресурсов, за вкладывание денег в наиболее подходящие области с тем, чтобы их оборот был максимально эффективен (приносил пользу, причём не только в денежном эквиваленте); волевая сенсорика связывается с умением «контролировать» доходы, с накоплением денежных сумм. Очевидно, в приведённом выше отрывке отражается лишь : подробно обсуждается, на что будут тратиться деньги и почему. С точки зрения Ландау это и есть верный подход, так как приносит пользу хорошим людям. При этом по свидетельству очевидцев, он знал, кому надо давать, а кому » нет и на какой срок » навсегда, или назначить срок возврата [8]. Что касается сенсорной части «денежной темы», то она будет рассмотрена ниже.

И, конечно же, в «ведомость» входит учреждение различных фондов: «Дау называл средний ящик своего стола «Фондом помощи подкаблучным мужчинам». Однажды он влетел в кухню каким-то замысловатым танцем, в восторге прошёлся по ней и сказал: » Угадай, кто у меня сейчас был?… Меня привело в восторг, что этот закабалённый подкаблучник вылез из-под каблука жены и едет на курорт с любовницей. Я из своего фонда одолжил ему две тысячи: он так просил» [7].

Вполне по-деловому Ландау внедрял свои взгляды в семье. Например, путём штрафов. За ревность, за негативные высказывания о его любовницах и друзьях он «штрафовал» жену, вычитая деньги из очередной зарплаты [7].

Имея везде собственный вкус, Ландау отдавал себе отчёт в том, что он не абсолютен, что каждый товар оправдан, если на него есть свой покупатель: «Так на вопрос одного кинодеятеля, понравился ли ему фильм, Ландау ответил: » Нет, не понравился. Но это ничего. Не надо только делать фильмы, которые никому не нравятся.» [8].

Ранее уже упоминалось, как Ландау любил и умел разрешать сложные жизненные перипетии, находить выходы из самых запутанных ситуаций, предлагать способы их урегулирования, а ведь это » тоже функция деловой логики: «Видя все трудности жизни и сложности современного мира, Ландау оставался оптимистом; мрачные прогнозы были ему несвойственны. Особенно чётко это проявлялось при научном прогнозировании… Жениться » не жениться, развестись » не развестись, изменять » не изменять… И каждый раз, заинтересованно вникнув в подробности, Ландау доброжелательно высказывал своё авторитетное, подчас безапелляционное суждение » «давал совет» [8].

Пожалуй, фактов в пользу программности достаточно, чтобы их можно было считать не просто случайной выборкой.

2.2. Творческая интуиция времени:

«Ландау своим ученикам всегда говорил: «Бойтесь растратить отпущенное вам время на мелкие, недостойные человека дела» [7]. Умение творчески обращаться со временем, так, чтобы его хватало, и оно было должным образом организовано, и есть свойство творческой интуиции времени.

Пунктуальность Ландау, отмеченная выше, отсутствие напряжённости при обращении со временем, умение приходить не раньше и позже, а когда нужно » тоже признак творческой . При этом он интуитивно умел распределять время, расставляя приоритеты » на работу побольше, а о партийном собрании можно и забыть: «Я очень много работаю, увлечённо, забываю пообедать. Забываю и про собрания в институте. Вот последнее мне не прощают!» [7].

Высиживать на работе «от и до» тоже нет никакого смысла » ведь он же знает, сколько, когда и как он будет работать, чем будет заниматься. Жена Ландау вспоминает: «Дау занимался только дома. От личного кабинета в институте он отказался: «Заседать я не умею, а лежать там негде»… О науке разговаривал с физиками, студентами и посетителями дома, в фойе института или прохаживаясь по длинным институтским коридорам, а в тёплые времена года прохаживаясь по территории института.

» Коруша, я пошёл в институт почесать язык.

Это значит, что его кто-то ждёт, он будет разговаривать о науке или будет кого-нибудь консультировать. Занимался же настоящей наукой он только в одиночестве, лёжа на тахте, окружённый подушками» [7].

Сочетание динамической логики с интуицией времени в некотором роде диктует даже художественные предпочтения: «Именно действие » главное для меня в кино. Непрерывное действие, от которого ни на минуту нельзя оторваться… Я не могу выдержать медленного ритма повествования, тяжёлой манеры игры, бесконечных «немых» сцен без событий…» [8].

И уж совсем как декларация от всего блока ЭГО звучит фраза из статьи самого Ландау «О фундаментальных проблемах»: «Ввиду краткости нашей жизни мы не можем позволить себе роскошь заниматься вопросами, не обещающими новых результатов» [8].

2.3. Ролевая этика эмоций:

«О нём постоянно ходили анекдоты и рассказывались забавные истории… Он сам любил навешивать на себя ярлыки и придумывать всяческие вывески. Так в начале тридцатых годов к дверям своего кабинета он пришпилил бумажку: «Осторожно, кусается» [8]. Ландау умел заявить себя шумно, «произвести эффект», чтобы расшевелить кого-то или задать взбучку. «Не выпускайте его, держите под замком, он облаивает моих гостей», » говорила своим дочерям мать Жени и Нины » студенческих подруг Ландау [8].

Однако все замечали и понимали, что «центр тяжести» личности Ландау находится далеко от этой внешней и показной области. Пауль Эренфест: «Этот молодой учёный интересуется всем. И очень интересен сам. Но его мальчишеские выходки приводят к тому, что вначале всё, что он говорит, абсолютно непонятно. Но если с ним поспорить, чувствуешь себя обогащённым». [7].

В этом и особенность проявления по ролевой » это роль, но не больше. Здесь видишь не то, что есть, а то, что хотят показать. Ведь ролевая функция часто весьма ценна для человека. Вот представления Ландау о грехе: «Самый страшный грех » это скучать!… вот придёт страшный суд, господь бог призовёт и спросит: «Почему не пользовался всеми благами жизни? Почему скучал?» [7].

Но человек обычно осознаёт, что в полной мере ролевой функцией он не наделён, её надо развивать и поддерживать в форме: Встретив знакомую после длительного перерыва, Ландау с тревогой поинтересовался у неё: «Я не потускнел?». На что последовал искренний и радостный ответ: «Нисколько не потускнел!» [8].

Склонность ЛИЭ к своеобразным шуткам, для некоторых слишком «черных», нескромных, жёстких или просто «дурацких» » тоже проявление его ролевой функции [14]. Если Ландау считал, что над кем-то не грех и поиздеваться » он не упускал такого случая. Вот, что он рассказал своей жене: «Сотрудник нашего института опубликовал свой научный труд. Читаю » абсурд. Пишу Бору в Копенгаген, чтобы он дал телеграмму в наш институт на имя данного сотрудника с расчётом, чтобы телеграмма прибыла в институт первого апреля, с содержанием: Нобелевский комитет заинтересовался научным открытием такого-то… Несчастный «великий учёный» с утра бегал фотографироваться, всем совал читать международную телеграмму Бора. Пьяный от счастья, с самодовольной улыбкой он запечатывал огромный конверт, когда подошедший к нему Ландау объявил своей жертве о первоапрельской шутке» [7].

Впрочем, ЛИЭ с блеском удаются и более тонкие мистификации. В молодости «Ландау хвалился, что может сделать доклад на любую тему… Однажды он прочёл блестящий доклад о каких-то новых проблемах физики. Ему задавали вопросы, были жаркие прения. А потом Дау признался, что никаких таких проблем и работ нет » просто он всё придумал. Он уже был на таком уровне, что мог не только мистифицировать, но и сохранять при этом стиль автора » кого-нибудь из корифеев.» [8]. Одной из задач таких розыгрышей было заставить кого-то из «корифеев» воскликнуть: «Я же говорил!», после чего Ландау с лучезарной улыбкой мог признаться, что это была просто шутка.

ЛИЭ умеет взбодрить, растормошить друга: «Как-то вечером в конце войны к нам зашёл Алиханьян, сели ужинать. Дау вскочил, сказав: «Артюша, я больше не могу переносить твоего кислого вида! Хочу видеть тебя счастливым! У тебя есть всё для счастья…». Тут же он под диктовку Артюши набрал номер: «Ниточка, приветствую вас в Москве. Сейчас у меня сидит Артюша и очень скучает. Если вы свободны, приезжайте к нам ужинать». Ужин прошёл очень весело. Алиханьян » сиял!» [7].

2.4. Болевая сенсорика ощущений:

Это осознаваемая, но болезненная функция человека. Какая-либо её мобилизация обходится довольно дорого и обычно сопряжена со «сверхзадачей»: «… танцевать научился с большим трудом. Уж очень заманчива была цель! Я вообразил, что если буду уметь танцевать, то на любом танцевальном вечере смогу выбрать самую красивую девушку и на глазах у всех буду её обнимать» [7]. Конечно же, умение владеть своим телом, красиво двигаться » это функция сенсорики.

При столкновении с проблемами по болевой функции человек может попросту впасть в панику, повести себя «неадекватно» по мнению других людей (с другими болевыми функциями). Из «досемейных» воспоминаний Коры Ландау: «А ночью зазвонил входной звонок в моей квартире. Часы показывали два ночи… Открываю: в сумерках ночи стоит Дау в трусах, туфли на босой ноге, скомканные брюки в руках: «Я решил остановиться у Женьки. Его мама приготовила мне комнату. Ночью я вскочил, включил свет » о, ужас! » вся простыня усеяна огромными длинными клопами. Их было несметное множество. Я так испугался, схватил брюки и бегом к тебе» [7].

Ряд физиков, которые боялись критики Ландау, «изобрели» такой способ получить его совет: неожиданно выскочить из-за двери и задать вопрос. Но для интуита, да ещё с болевой сенсорикой это было «слишком». «Дау не выносил неожиданностей, они оказывали на него удручающее действие: он просто пугался. По меньшей мере, нетактично выскакивать из засады на человека, который всегда и всем говорит, что предпочитает быть пять минут трусом, чем всю жизнь трупом» [1].

Не отличался Ландау и житейской практичностью. Порой самые элементарные вопросы в этой области ставили его в тупик. Жена Ландау вспоминает эпизод, произошедший во время войны: «Снабдив Дау утром всеми накопившимися талонами на мясо, я сказала, что буду очень счастлива, если он действительно принесёт мясо, но это граничит с чудом… Привезли баранину. У Дау сразу возник вопрос: «А баранина это мясо?» » разрешить этот вопрос он не мог, здесь его мозг был бессилен. Он спросил одну из сотрудниц: «Баранина это мясо?». «Дау, мясо это говядина, а баранина это баранина». Идти против истины Дау не мог, очень расстроенный он вышел из очереди» [7].

ЛИЭ » не мастер и эстетично одеваться; зачастую в одежде представителя такого типа присутствует некая «эстетическая нелогичность» [14]. Это не столь важно в повседневной жизни, но если собираешься на свидание… Вспоминает жена Ландау: «В этих случаях командовал Женька [Лифшиц]: «Нет, Дау, к этому галстуку только осёл может одеть такие носки. Надень вот эти, а эта рубашка подойдёт к тому костюму» [7].

2.5. Суггестивная этика отношений:

По этой функции человек с интересом впитывает новую информацию и даже пытается по мере сил её «творчески» использовать. Правда, даже небольшие отклонения в реальности от того, чему он «научился» в этой области, могут его легко дезориентировать. Вот в каких словах Ландау рассказал любимой женщине о своих терзаниях в начале их знакомства: «Корочка, у тебя один изъян » ты абсолютно не умеешь кокетничать. Теоретически я был подготовлен к тому, как надо осваивать женщин. Все утверждали, что красивые девушки очень кокетливы, а если им нравится субъект, они сами предоставят возможность их поцеловать, но ты сокрушала все теории, я очень страдал. Я каждую нашу встречу ждал, когда ты начнёшь со мной кокетничать, и только много месяцев спустя понял, что ты лишена кокетства» [7].

Информация по этой функции впитывается с благодарностью и зачастую без разбора и критики: «Коруша, в делах любви он [Е.М.Лифшиц] гораздо опытнее меня. Ты явно недооцениваешь Женьку. Он так трудился, так старался, когда я по Харькову разыскивал красивых девушек. Он меня со столькими перезнакомил, я даже счёт потерял…» [7]. Подобные услуги впоследствии даже оплачивались Ландау: по 500 рублей за каждое знакомство, независимо от результата [7].

Слабость же этой функции проявляется в нечувствительности к нюансам. Ландау даже не утруждал себя тем, чтобы соврать «для сохранения добрых отношений». «Врать? А зачем? Проще говорить правду, тогда никогда не собьешься» [7].

Творчество по этой функции может быть весьма нетрадиционным, зато подкреплённым мощной программной функцией и книжными знаниями. Однажды, во время завтрака Ландау и его жена увидели в окно двух молодых и красивых офицеров. Кора заметила, что они вчера выслеживали её из города до самого дома. Вот, что произошло дальше. «Дау быстро выскочил на порог, подошёл к военным, пригласил их, говоря: «А я знаю, кого вы ищете. Пойдёмте, я вас с ней познакомлю». Очень весело поговорил с ними, а потом заявил, что у него срочная работа в библиотеке института на несколько часов и быстро смылся, оставив меня с моими «поклонниками». Вечером он стал от души интересоваться: «Кого ты выбрала? Ты назначила свидание?… Ты должна заводить поклонников, должна флиртовать!… Что бы делали бедные мужчины, если бы все жёны били верными?!» [7].

Логичность в построении отношений, уважение к свободе личности, даже маленького ребёнка, отличает суггестивную функцию типа ЛИЭ. Вспоминает Кора Ландау: «Гарику [сын] три года. Ландау: «Коруша, почему ты вмешиваешься в личную жизнь ребёнка? Ты ему хочешь испортить детство? Почему ты, прежде всего, перед тем как войти в комнату, не постучала, не спросила разрешения войти? Гарик, приучи маму к культурному обращению, запирай свою комнату на ключ, смотри, как легко запирается, раз » и закрыто. Теперь открой » видишь как легко. Пусть мама не мешает тебе играть». Что произошло в результате » догадаться нетрудно: трёхлетний ребёнок закрылся на замок и уснул, при свете и одетый » пришлось ломать дверь [7].

2.6. Активационная волевая сенсорика:

К прямому волевому воздействию логико-интуитивный экстраверт не склонен. Как уже отмечалось, поведение его глубоко демократично. Это отражалось и в школе Ландау, и на его семинарах и при его общении с нефизиками. «Вот уж чего в нём не было никогда, это некоего «учёного снобизма» » стремления браться лишь за великие проблемы. Наоборот, он презирал такой подход к науке. И издевался над теми, кто поставил своей целью совершать великие открытия» [8]. Отсутствие у Ландау всяческого антуража значительности и возвышенности служило поводом для друзей называть его «самым неважным человеком» [8]. Не мог терпеть подхалимажа и восхваления » на праздновании 50-летнего юбилея в вестибюле института Физических проблем был повешен плакат: «Адреса сдавать швейцару» [8].

В юности и молодости Ландау был болезненно застенчив, что порой доводило его до отчаяния. Но Ландау не только проповедовал веру в то, что человек должен быть счастливым, но и последовательно «работал над собой». Вспоминает ученик Ландау: «Те изменения, которые произошли в нём с годами и превратили его в жизнерадостного, везде и всегда свободно чувствующего себя человека, в значительной степени результат столь характерной для него самодисциплинированности и чувства долга перед собой» [8].

Вообще, несмотря на то, что Ландау часто называл себя «трусом», он совершал весьма смелые поступки » на протяжении многих лет отстаивал свои взгляды на науку и её преподавание, не стеснялся высказывать своё мнение об окружающей политической обстановке (в результате в КГБ накопилось весьма внушительное досье). Год просидел в сталинской тюрьме, откуда был извлечён чудом и усилиями П.Л.Капицы. В тюрьме он «развлекался» тем, что дразнил подхалимов: «Я очень люблю дразнить, когда есть за что!» [8].

В своей филантропической деятельности Ландау был больше логиком и интуитом, чем сенсориком, вообще же «сам тратить деньги не умел: это очень большая канитель. Куда проще их раздаривать!» [7]. Никаких запасов не признавалось. Кора Ландау: «Даунька, меня немного пугает тот факт, что у нас нет никаких сбережений. » Коруша, неужели ты захотела копить деньги? … Ты боишься, что я подохну? Так ты получишь приличную пенсию, потом мне обязательно присудят Ленинскую премию посмертно… Я был бы очень счастлив, если бы ты вместо каких-то люстр, хрусталя, дорогих сервизов и других, совершенно бесполезных вещей научилась дарить деньги хорошим людям» [7]. В результате, когда Ландау попал в аварию, в первое время денег не оказалось вообще, даже на еду сыну, » все были розданы в долг или раздарены. Где же тут деловая логика, естественно спросить? Как неоднократно отмечалось в характеристике ЛИЭ [14], они редко склонны к крохоборству, предпочитают зарабатывать деньги и сразу тратить их, как бы полагая, что сильная функция их не подведёт, копить в такой ситуации «на чёрный день» просто считается абсурдным, нелогичным. Сильная функция, чаще всего, действительно не подводит, но слабая вполне может.

Активационная » это и воодушевление красотой, столь характеризующее Ландау: «он не пил, не курил, не был гурманом, был абсолютно равнодушен к роскоши… А вся красота природы для него сливалась в образ прелестной женской красоты!», » вспоминала Кора Ландау [7]. «Я могу облизываться только на красивую девушку» [7], » говорил Ландау. Вот выдержка из письма Коре с курорта из Гаспры: «Зато с любовницами дело обстоит прескверно… приезжают все жуткие рожи. Исходил весь берег моря, но тоже ничего, кроме дряни, не обнаружил. От скуки осваиваю одну особу явно недостаточного класса (3-го).» «Дела мои в смысле любовниц в довольно жалком состоянии. Сижу у моря и жду погоды. А сколько можно было бы за это время пережить интересного!» [7].

2.7. Наблюдательная структурная логика:

По «наблюдательной» функции человек творит мало. Она скорее постоянно «сидит в засаде» и служит для одёргивания, и не столько себя, сколько других. И здесь её сила проявляется в полной мере.

Начнём, пожалуй, с того, что Ландау был физик-теоретик, а построение теории непосредственно связано со структурной логикой. Физики, которые работали рядом с ним, знали, насколько трудно было «пропустить» через него работу, какой жёсткой и последовательной критике она будет подвергнута. Никакое «передёргивание» фактов с ним не проходило, равно как и «незначительные допущения». Вспоминает Е.Л.Фейнберг: «… я смог беспрепятственно произнести первую фразу… но едва я нарисовал на листке бумаги кривую и пояснил: «Как известно, зависимость энергии кристалла от постоянной решётки выражается такой кривой», » Ландау мгновенно взорвался: «Откуда Вы это взяли? Ничего подобного не известно. В лучшем случае мы знаем несколько точек около минимума… А всё остальное выдумано» [15]. Если же работа выдерживала такой натиск, значит она действительно многого стоила. Правда, и Ландау мог ошибаться, но чаще в «отрицательную» сторону, чем в «положительную». То есть, он чаще отвергал правильные работы, чем пропускал ошибочные. [8].

Как уже говорилось ранее, теории строились везде, на любом материале. И, конечно же, стихия структурной логики » всяческое классифицирование. Примеров масса! Например, мужчин Ландау делил на «красивистов» » превыше всего ценящих женскую красоту и «душистов» » ценящих душу. Красивисты в свою очередь подразделялись на «мордистов» (для них наибольшее значение имело лицо женщины) и «фигуристов» (пояснения излишни). Не ограничившись этим, Ландау «… изобрёл «модуль города» и подсчитал его для многих городов. Модуль Ландау » это отношение числа красивых женщин к общему числу женщин» [1]. Чем не структурная логика?

2.8. Эталонная интуиция возможностей:

Эта функция очень важна для логико-интуитивного экстраверта. «Подсознательно он сравнивает собственные возможности с возможностями других» [14]. Неудивительно, что Ландау занимался классифицированием физиков современности и прошлого по их вкладу в физику, по их способностям [8]. Умел он оценивать и собственные способности. В.Л.Гинзбург вспоминал: «Талант Ландау так ярок, техника так отточена, что, казалось бы, он мог сделать ещё больше, решить ещё более трудные проблемы. Как-то к слову пришлось, и я сказал это Льву Давидовичу, но он, словно и раньше думал об этом, очень чётко ответил: «Нет, это неверно, я сделал, что мог» [8]. В той же книге приводится следующий эпизод: «22-летняя девчонка, красивая, полная самомнения, заявила ухаживающему за ней Ландау: «Вот если бы вы были гением…». На что Ландау очень серьёзно заметил: «Нет, я не гений. Вот Бор гений. И Эйнштейн гений. А я не гений». И помолчав: «Но я очень талантливый». И после паузы снова: «Я очень талантливый» [8].

Эта же функция ответственна за сбор информации, за постоянный интерес к новому: «После 1968 года ученики Ландау не раз писали, что Дау на семинарах, слушая их доклады, узнавал о новых работах зарубежных физиков. У Дау просто был ключ от библиотеки института. Нередко он проводил там долгие неурочные часы. Кроме того, зарубежные учёные присылали ему на домашний адрес свои новые работы ещё до их публикации» [7].

Разглядеть в только что сделанном открытии его нетривиальные следствия и новые возможности » тоже функция . Подобных примеров в жизни Ландау совсем не мало. Вспоминает Кора Ландау: «Как-то, ещё в харьковские времена, я прочла в газете «Известия» небольшую заметку о том, что Л.Д.Ландау предсказал что-то о нейтронной звезде, эту его новую теорию в астрономической науке назвали «изящной работой». При встрече я упомянула эту заметку. «Конечно, я не астроном, это незначительная моя работа, только годы могут показать её ценность» [7]. Заметим, что своё предположение Ландау высказал в день получения известия об открытии нейтрона, и оно в дальнейшем блестяще подтвердилось.

А вот другой пример. Летом 1934 года во время совместной поездки с Р.Пайерлсом по Кавказу один инженер спросил физиков: «Что это такое мы читали про атомную энергию? Просто научная фантастика или здесь есть и реальные возможности?». Не задумываясь, Ландау ответил: «Существуют ядерные реакции, при которых освобождается энергия, но мы их можем вызвать только бомбардировкой заряженными частицами… если когда-нибудь кто-нибудь откроет реакцию, при которой нейтроны будут высвобождать и вторичные нейтроны, и энергию, тогда, считайте, дело в шляпе». Этот разговор произошёл всего спустя 2 года после открытия нейтрона и задолго до того, как открытие деления ядер привело к мысли о цепных реакциях [8].

«А ещё был он постоянным генератором идей. Легко, не скупясь, подбрасывал их и собственным ученикам, и другим общавшимся с ним физикам. (Правда, сердился, когда те забывали, откуда взялась идея)» [8].

И, конечно, ЛИЭ не может дать возможностям погибнуть. Если логика и интуиция говорят ему, что какие-то действия в дальнейшем приведут к потерям, он будет до последнего приводить доводы и спасать положение. Кора Ландау вспоминает: «Ты сама убедилась, что по любви может жениться только дурак. Как можно погубить такое великое чувство? … Брак » это могила для страсти влюблённого. Моя сестра замужем. Как они грызутся! Я не способен повторять ошибки ближних! Из таких священных чувств, из великой любви » как много лет я мечтал вот так безгранично влюбиться! » и потом взять и открыть лавочку мелкой торговли, кооперативчик! Неужели такая девушка, как ты, хочет так мелко разменяться?» [7]. Впрочем, впоследствии Ландау несколько пересмотрел свои взгляды, и тогда уже появился «Брачный пакт о ненападении» » творение от .

Наконец, в свете сказанного выше о том, как сложно порой различать квазитождиков, попробуем разобраться, в чём же заключается отличие программной у ИЛЭ от сильной эталонной в случае ЛИЭ » Ландау. Для ИЛЭ то, что «возможно» и «логично» уже как бы и сделано… » сильно утрировано, но это так. Для ЛИЭ » далеко нет, ведь вопрос работающей методики, теории для него первичен. Например, Ландау не любил, когда «вундеркиндство» заменяло настоящую работу [8]. Типу ИЛЭ более чем типу ЛИЭ, свойственно оценивать и говорить о потенциальных возможностях объектов и субъектов. ИЛЭ считает, что таким образом он приносит пользу другим (забывая, что на свете есть ЛСИ и ЭСИ), ЛИЭ же чаще использует информацию по этой функции как свою рабочую гипотезу, которую он готов изложить… если попросят. Ошибки у Ландау в оценке чужих способностей, кстати, тоже были не редкостью. Как правило, они были связаны с тем, что он считал человека «недостаточно техничным физиком» [8]. ИЛЭ » Нильс Бор, напротив, гораздо выше ценил способность теоретика ставить «мысленные эксперименты» » интуитивно догадываться о том, что произойдёт в том или ином случае. Что касается непосредственно математических расчётов, то и Н.Бор, и А.Эйнштейн работали с ассистентами. Можно сказать, что ИЛЭ «создаёт» возможности и верит в их неиссякаемость (правда не всегда в состоянии воспользоваться ими), а ЛИЭ «находит» возможности, и, чаще всего, способен их реализовать. Ю.Б.Румер вспоминал свою первую встречу с Ландау (1929 г), когда тот сказал: «Как все хорошие девушки уже разобраны и замужем, так и все хорошие задачи решены. И вряд ли я найду что-нибудь достойное среди оставшихся» [8]. Время показало, что нашёл.

3. Соционический темперамент. Интертипные отношения.

Закончив разбор по функциям модели, обратимся к другим возможностям проверить полученный результат. Например, рассмотрим его с точки зрения соционического «темперамента» (понятие введено В.В.Гуленко [6]). Нелишне напомнить, что взгляды Гуленко на его «темпераменты» серьёзно отличаются от «классических», гиппократовских. После безуспешных попыток приравнять свои темпераменты к гиппократовским он дал им новые, собственные имена.

Согласно этой теории ЛИЭ обладает «линейно-напористым» темпераментом. Этот темперамент близок к холерическому и характеризуется высокой степенью нейротизма: «… в те молодые годы во все нерабочие часы жизни, когда… непосредственные занятия физикой давали Ландау «отпуск», он редко находился в спокойном, уравновешенном настроении. Преобладали два настроения, весёлость или ярость, причём переходы между ними свершались мгновенно. И всё, что подходило под его определение «мещанства» а также пошлости, вызывало молниеносно возникавшие приступы ярости» [8].

Линейно-напористый темперамент проявляется и в том, как Ландау учил других жить: «шёл набор рецептов. Давались советы. Было настоятельное, активное желание помочь, научить, объяснить» [8]. Интерес к людям тоже проявлялся «напористо»: «при разговоре, даже самом первом, ему сразу хотелось выяснить, как сложилась жизнь у его собеседника или собеседницы. Отсюда и шокирующие вопросы. В них не было ни пошлости, ни желания эпатировать, а просто неподдельный интерес» [8].

Посмотрим теперь, как складывались отношения с представителями других типов. Например, с Паули (ИЛИ [12]). «Физики, знавшие Паули и Ландау, отмечали сходство в характере мышления, в подходе к физически проблемам и даже в стиле научного творчества. Оба они, невзирая на лица, в острых, критических ситуациях не подбирали мягких слов, не стеснялись в выражениях, были язвительны и остроумны, но содержание их критики было важным и полезным. Даже Бору доставалось от Паули. » Замолчите! » крикнул он однажды Бору. » Не стройте из себя дурака!… А во время одной конференции в кулуарном разговоре Паули точно так же оборвал Ландау, и когда тот попытался объяснить или объясниться, ответил: » Ах нет, Ландау, подумайте сами. » Близко знавшие Ландау говорят, что сцена выглядела весьма неординарно» [8]. Но, несмотря на сходство стилей мышления (оба из III квадры, где ценность, а не ) » внешняя разница, разные темпераменты (и в толковании В.В.Гуленко, и даже в бытовом смысле » см. [12]). Паули чаще находился в брюзгливо-критичном настроении, Ландау » в приподнято-задиристом. Все это довольно характерно для «зеркальных» различий в случае ИЛИ и ЛИЭ.

Продолжим рассмотрение различий между ИЛЭ (Бор; о нем см. [11]) и ЛИЭ (Ландау). И здесь » отличие в темпераментах, но теперь оба экстраверты. «Ландау очень многое взял у Бора, недаром он всегда говорил, что Бор » единственный его учитель. И хотя, казалось бы, по человеческим качествам они противоположны: Бор » предельно мягкий, доброжелательный, прямо-таки патологически тактичный, а Ландау » задиристый, резкий, саркастичный, многим казалось » резкий до грубости… но, во-первых, и Бор мог вскипать, а во-вторых, и Ландау вовсе не со всеми и не всегда бывал таким, не надо думать, что подобное поведение было запрограммировано раз и навсегда. [8]. Вспоминает О.Фриш «Эта сцена навеки запечатлелась в моей памяти. Бор и Ландау сцепились между собой. Ландау сидел, откинувшись на скамью, и отчаянно жестикулировал. Бор, наклонясь над ним, размахивал руками и что-то говорил. Никому из них и в голову не приходило, что в подобном методе ведения научной дискуссии есть что-то необычное» [8]. Хотя такие споры велись в течение нескольких недель, но «взять Ландау измором», как в аналогичном случае со Шрёдингером, Бору не удалось. Вообще подобными утомительными и длительными спорами, результат которых если и проявляется, то далеко не сразу, характеризуются отношения квазитождественных типов. Здесь трудно друг другу что-то доказать (сильные функции различны), но в отличие от зеркальных отношений (Паули ругнулся и пошёл дальше) здесь попытки договориться всё повторяются и повторяются. При этом нередко взаимное восхищение, но чаще уже после обсуждения, когда можно перевести результаты на «свой» язык и в полной мере их оценить.

Отличие школ Ландау и Бора (а в некотором смысле » школ во главе с ЛИЭ и с ИЛЭ) хорошо прослеживаются в таком эпизоде. «Когда Нильс Бор выступал в ФИАН, то на вопрос о том, как удалось ему создать первоклассную школу физиков, он ответил: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся признаваться своим ученикам, что я дурак…». Переводивший речь Нильса Бора Е.М.Лифшиц донёс эту фразу до аудитории в таком виде: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся заявить своим ученикам, что они дураки…» …Сидевший в зале П.Л.Капица глубокомысленно заметил, что это не случайная оговорка. Она фактически выражает принципиальное различие между школами Бора и Ландау, к которой принадлежит и Е.М.Лифшиц» [8].

Заметную роль в судьбе Ландау сыграл конфликт с А.Ф.Иоффе » в то время директором Ленинградского Физико-технического института. По мнению ряда исследователей [4, 10], а также автора данной статьи, А.Ф.Иоффе принадлежал к типу СЭИ. В 30-е годы, о которых идёт речь, шла борьба между различными стилями в теоретической физике. А.Б.Мигдал, в то время аспирант, вспоминал: «Мы все были увлечены стилем Ландау, который требовал количественного решения задач и мало ценил качественные идеи, непрерывно рождавшиеся в голове Якова Ильича (Френкеля)» [5]. Причём эти качественные «идеи и образы не сразу и не всегда находили точное математизированное воплощение. Для Френкеля был характерен модельный подход к интересовавшим его проблемам…» [5]. Но Ландау в то время считал, что право на существование имеет только один стиль, его. Напротив, Иоффе стиль Френкеля «явно предпочитал «теоретике» молодых, в которой усматривал «талмудизм», оторванность от реальной физики» [5] (заметим, обвинение по » «оторванность от реалий»). Методы Ландау он порой просто не понимал (тут уже «давление» со стороны Ландау по ). Конфликт всё накалялся, на одном из семинаров Иоффе сказал, что он не понял, как Ландау пришёл к такому выводу. На что Ландау ответил примерно так: «Теоретическая физика » наука сложная, её не все понимают»… Впрочем, понятие «симметричность» конфликтных отношений относится только к их соционической природе, на деле всегда присутствует некая асимметрия: Ландау был просто научным сотрудником, а Иоффе » директором института. В результате в 32-м году Ландау был вынужден уехать в Харьков, где ему уже никто не мог помешать создать свою школу.

Автор — Марианна Стовпюк

1. Андроникашвили Э. Воспоминания о гелии-II (в сборнике «Краткий миг торжества») М. Наука, 1989 г.
2. Аугустинавичюте А. Соционика. Т.1 : Введение. М. » СПБ, Terra Fantastica, 1998.
3. Бессараб М.Я. Ландау. Страницы жизни. М. Московский рабочий, 1988.
4. Букалов А.В., Бойко А.Г. Соционика: тайна человеческих отношений и биоэнергетика. Киев, Соборна Україна, 1992.
5. Горелик Г.Е., В.Я.Френкель. Матвей Петрович Бронштейн, М. Наука, 1990.
6. Гуленко В.В., Тыщенко В.П. Юнг в школе. Новосибирск, изд-во НГУ, 1997.
7. Ландау-Дробанцева К. Как мы жили. М., Захаров » АСТ, 1999.
8. Ливанова А. Ландау. М. Знание, 1983.
9. Лытoв Д.А., Ор-ский В.В. «Управляющие» и «лидеры» в соционике и типологии Майерс-Бриггс // «Соционика, ментология и психология личности, 2002, № 6.
10. Онуфрієнко И.Д. Соціоніка // «Наука і суспільство», Київ, 1990, №№ 1 » 5.
11. Стовпюк М.Ф. Бор и Эйнштейн: ТИМы и внетипные различия // «Соционика, ментология и психология личности, 2002, № 2.
12. Стовпюк М.Ф. Соционический тип Вольфганга Паули // «Соционика, ментология и психология личности, 2001, № 4.
13. Стовпюк М.Ф., Лытoв Д.А. О смысловом содержании признаков Рейнина // «Соционика, ментология и психология личности, 2002, № 6. (в печати)
14. Стратиевская В.И. Как сделать, чтобы мы не расставались. М., Издательский дом МСП, 1997.
15. Файнберг Е.Л. Ландау и другие. // «Химия и жизнь», 1989, №7, с.12-18.
16. Фейнман Р. Счастливые числа // «Квант», 1989, №7, с.72-74.
17. Шнейдерман Б. Психология программирования. М., Радио и связь, 1984.
18. Шульман Г.А. Ещё раз о Майерс-Бриггсовском определителе типов К. Г. Юнга// «Соционика, ментология и психология личности, 1999, № 1.
19. Юнг К.Г. Психологические типы. М., Алфавит, 1992.

Автор: Марианна Стовпюк Соционик из города Питера. Автор серии публикаций о социотипах известных учёных. Данная статья " очередная в серии.

С каких пор верность научного положения решается
большинством голосов?
(Э. Шрёдингер в письме к М. Борну)

1. Вступление

«Что существует более выдающегося в теоретической физике, чем его первые шесть работ по волновой механике?», " так Макс Борн охарактеризовал серию статей Эрвина Шрёдингера (1887-1961), опубликованную в 1926-1927 годах [11]. Именно в этих работах впервые появились и «уравнение Шрёдингера», и «представление Шрёдингера», и «функция Шрёдингера», которые затем вошли в золотой фонд теоретической физики ХХ века. И в настоящее время просто невозможно представить себе книгу по квантовой механике, где не упоминалось бы это имя.

Но, несмотря на ту роль, которую Шрёдингер сыграл в развитии физики прошлого века, биографическая литература о нём очень скудна: англоязычная книга В.Скотта 1967 и книга на немецком языке Д.Хоффмана " первая биография учёного, переведённая на русский язык [11]. Не считая нескольких статей и упоминаний в книгах о других физиках " это практически всё. Современники не раз просили Шрёдингера написать автобиографию, однако всегда следовал неизменный ответ: «Я не настолько преклоняюсь перед собственной персоной, чтобы браться за своё жизнеописание» [11]. Итак, Шрёдингер оставил соционикам не слишком много информации о себе. Что же, попробуем на основании того, что доступно, сделать предположение о социотипе этого выдающегося мыслителя.

2. Разбор по дихотомиям

Для начала попробуем определиться с дихотомиями.

2.1 Экстраверсия/интроверсия

Во всём, что касается частной жизни Шрёдингера, его привычек, стиля работы довольно легко выявить признаки интроверсии. Виктор Вайскопф, бывший ассистентом Шрёдингера в зимнем семестре 1931,32 учебного года писал: «У меня было очень мало научных контактов со Шрёдингером. Он всегда держался особняком и не любил обсуждать ни свои собственные научные интересы, ни интересы своих ассистентов… Мы касались науки лишь в разговорах о лекциях и практических работах, которые я должен был проверять… Несомненно, Шрёдингер играл в университете роль аутсайдера. Однако он регулярно посещал семинары и коллоквиумы и принимал живое участие в обсуждениях» [11]. Заметим, что подобные факты упоминались разными физиками, например, по свидетельству Макса Борна «в течение всей своей жизни Шрёдингер работал в основном один. Он редко привлекал к работе студентов. Их было несколько в Дублине. Едва ли можно найти публикацию, где у Шрёдингера был соавтор. Ничто ему не было чуждым в большей степени, чем модный ныне «бригадный метод работы» [12]. Такое поведение, конечно, более естественно приписать интроверту. Экстраверт редко бывает настолько необщительным, и даже если работает без соавторов и ассистентов, он обычно охотно обсуждает свои интересы с широким кругом коллег. Интроверты, напротив, более склонны выносить на обсуждение уже продуманный, готовый продукт, оставляя собственную «кухню» либо в тени, либо обсуждая её с довольно ограниченным кругом собеседников, зачастую письменно. В круг постоянных адресатов Шрёдингера входили очень немногие физики, в первую очередь Эйнштейн и Планк.

В 1927 году Шрёдингер перебрался в Берлин и начал преподавать в должности ординарного профессора в Берлинском университете. Показательно его высказывание относительно собственного положения там: «При этом чувствовалось, что на тебе лежит лишь малая доля ответственности, так как всегда можно было скрыться в числе тех, кто превосходил тебя по возрасту и авторитету» [11]. Напомню, именно в эти годы создавалась квантовая механика, и Шрёдингер был в первых рядах её творцов и уж точно одним из неоспоримых авторитетов в этой области! Парадокс? Но вспомним, что согласно наблюдениям А.Аугусты, интроверты стараются отгородиться от чрезмерной ответственности [1]. Эта стратегия поведения наименее энергозатратна [2], а потому позволяет сэкономить силы на более важные с их точки зрения занятия.

Когда сильно выраженный интроверт попадает в среду, где принят экстравертный стиль общения, это может негативно сказаться на его нервной системе. Именно такая ситуация возникла, когда Шрёдингер приехал по приглашению Нильса Бора в Копенгаген, чтобы прочесть несколько лекций. «В противоположность Бору Шрёдингер был теоретиком-анахоретом, работающим всегда в уединении и в одиночестве. В Копенгагене же его лекции вылились в серию дискуссий, а споры, полемический азарт, многолюдство угнетали неврастеничного Шрёдингера, выбивали из колеи… Должно быть, из-за перенапряжения Шрёдингер заболел и по приглашению Бора остался на несколько дней в его доме. Сам Бор почти не отходил от постели Шрёдингера, непрерывно повторяя: «Но, Шрёдингер, вы всё-таки должны согласиться…». Шрёдингер уехал из Копенгагена в подавленном настроении…» [4].

2.2 Интуиция/сенсорика

Для начала давайте посмотрим, как Шрёдингер-школьник распоряжался своим свободным временем: «После занятий в школе ему не требовалось повторять уроки, и он в своё свободное время с большим усердием изучал современные иностранные языки и отдавался чтению. Он глубоко понимал поэзию австрийского классика Франца Грильпарцера, многие из его произведений знал наизусть или видел на представлениях Венского театра, постоянным посетителем которого был» [11]. Сделать отсюда вывод в пользу какого-либо полюса дихотомии было бы слишком преждевременным, отметим пока лишь, что интересы школьника весьма разносторонни. И позднее, уже в зрелые годы Шрёдингера, «многие современники поражались его энциклопедичности: он бегло говорил по-английски, знал французский, испанский, итальянский, владел латынью и древнегреческим, предпочитал читать великие произведения мировой литературы в оригинале и сам писал стихи. Он обладал глубокими познаниями в философии, истории и многих других науках… Интерес Шрёдингера к классике никогда не истощался, он даже написал книгу, посвящённую греческой науке» [11]. Конечно, полиглотом, философом, поэтом, знатоком истории вполне может быть и сенсорик, но совмещать все эти «бесполезные» занятия в виде хобби станет скорее интуит (обычно, хотя и не всегда, о тех или иных навыках сенсорика становится известно благодаря достижениям, которых он с их помощью добился). Именно интуиту в первую очередь необходим постоянный приток новой информации, которой столь богаты все вышеперечисленные области. И если изучение современных языков ещё можно объяснить практической целью, то вряд ли это удастся в случае мёртвых языков: латынь, древнегреческий.

В физике для Шрёдингера тоже были характерны неординарные подходы. Так в начале 20-х годов он «заинтересовался эволюцией человеческого глаза " и это в то время, когда эволюционные идеи ещё были нетипичны для естественных наук, и в частности для физики! …Репутация Шрёдингера как исследователя в области цвета среди его коллег была столь высока, что именно ему поручили написание раздела о зрительном восприятии в одиннадцатом издании классического учебника физики Мюллера-Пуйе. Статья, однако, стала и определённым итогом собственных исследований Шрёдингера, и в своих последующих статьях и докладах он больше не возвращался к этим проблемам» [11]. Здесь мы сталкиваемся с ещё одной особенностью интуита: достигнутое, понятое, разработанное становится для него неинтересным " пора браться за другие задачи.

Интуиция помогает проникнуть в будущее, предсказать наиболее вероятное развитие событий, наиболее перспективные направления исследований. Все эти качества были выражены у Шрёдингера очень сильно. Например, в 1956 году вышла его книга «Расширяющаяся Вселенная», которая содержала ряд результатов для космологической модели де Ситтера, не потерявших своё значение и сейчас. «Интересно, что ещё в 1939 году Шрёдингер указывал, что модель расширяющейся Вселенной (именно, модель де Ситтера) должна предполагать спонтанное рождение материи из «вакуума». Эта гипотеза оказалась в центре исследований в области общей теории относительности лишь в самое последнее время; проницательность Шрёдингера тем более поразительна, что в тот период квантовая теория поля делала лишь самые первые шаги» [11].

Не менее поразительно проявила себя интуиция Шрёдингера и в интересе к биологии, которую тоже можно отнести к его «хобби». В 1943 году Шрёдингер написал книгу «Что такое жизнь? С точки зрения физика», где им был предложен общий и вместе с тем целостный подход к проблеме, занимавшей человеческие умы на протяжении многих лет. Шрёдингер задался вопросом: «Как физика и химия смогут объяснить те явления в пространстве и времени, которые происходят внутри живого организма?» [13]. В своей книге Шрёдингеру удалось дать «одно из первых представлений о термодинамике открытых систем и показать, что в открытых системах могут происходить процессы самоорганизации и самовоспроизведения… Таким образом, столь успешно развиваемая сегодня теория образования структур в биологических системах восходит к идеям, высказанным Шрёдингером ещё в середине сороковых годов» [11].

Наконец, обратимся к манере Шрёдингера одеваться. Поль Дирак вспоминал: «Шрёдингер был чужд условностям в своём образе жизни. Когда он приехал на Сольвеевский конгресс в Брюсселе, он с вокзала пошёл пешком в гостиницу, где остановились делегаты, неся весь свой багаж в рюкзаке, и так походил на бродягу, что пришлось выдержать целый спор с администрацией отеля, прежде чем он получил номер, забронированный для него» [12]. «Среднестатистический» сенсорик обычно внимательнее относится к своему внешнему виду, прекрасно понимая, что «встречают по одёжке». Для интуита это не всегда очевидно, да и порой так утомительно следить за своим внешним видом!

Жилище Шрёдингера " это тоже скорее жилище интуита, где всё подчинено его интересам: «Кабинет в доме Шрёдингера был обставлен очень просто, иногда напоминая студию художника. Шрёдингер любил заниматься лепкой…» [11].

2.3 Логика/этика

Вот как Эрвин Шрёдингер охарактеризовал самого себя в период обучения в венской Академической гимназии: «Я был хорошим учеником и одинаково относился ко всем предметам: любил математику и физику, но также строгую логику старых грамматик; я только ненавидел зубрёжку «случайных» исторических и биографических дат и событий. Я любил немецких поэтов, особенно драматургов, но испытывал чувство отвращения к школьным разборам их произведений» [11]. Фраза характеризует скорее логика, чем этика, так как ученику очевидно легче работать с информацией, которую можно логически структурировать, чем со случайными, не поддающимися упорядочиванию объектами. Что касается нелюбви к разбору художественных произведений, то это тоже более характерно для логика. Драматургия, поэзия предполагает в той или иной степени воздействие на этические функции, которые у логика слабые и «близкодействующие», что называется «для себя». Очевидно, у Шрёдингера было собственное отношение к поэзии, поэтому слушать, как её «полагается» воспринимать было для него неприемлемо.

Умение выводить какие-либо новые положения из общих принципов " тоже качество логика, тем более (см. предыдущий подраздел), интуитивного логика. При написании книги «Что такое жизнь?» ещё не был известен ни вид генной молекулы, ни её состав (для этого потребовались десятилетия экспериментальных и теоретических исследований), но основной принцип хранения генетической информации, на который впоследствии ориентировались все эти исследования, был Шрёдингером ясно и ёмко сформулирован и физически обоснован: «Хорошо упорядоченная ассоциация атомов, наделённая достаточной устойчивостью для длительного сохранения своей упорядоченности, представляется единственно мыслимой материальной структурой, в которой разнообразие возможных («изомерных») комбинаций достаточно велико, чтобы заключать в себе сложную систему «детерминаций» в пределах минимального пространства» [11, 13].

Заметим, что при выдвижении Шрёдингера на должность профессора Берлинского университета (ноябрь 1926) важными доводами в его пользу были названы не только его выдающиеся научные достижения, но и его умение «ясно и доходчиво читать лекции» [11]. Вообще, хорошим лектором может быть и этик, но там, где требуется подавать информацию структурировано и логически обоснованно всё же больше востребованы качества логика.

Воздействовать на чувства окружающих интровертному логику нелегко, да и чаще всего он к этому не стремится. Демонстративные поступки " не его стихия. Напротив, этик, даже интровертный, вполне способен к такой демонстративности. В качестве примера можно сравнить поведение интроверта-этика А.И. Солженицына (ЭИИ [10]), превратившего своё возвращение на родину в долгоиграющее шоу " поездку через всю страну, и интроверта-логика И.А. Бродского (ИЛИ [9]), всячески откладывавшего свой приезд в Россию по причине отвращения к патетическим действам. После прихода к власти Гитлера «истинный ариец», но антифашист по убеждениям Шрёдингер принял решение покинуть Германию. Сделал он это «под предлогом творческого отпуска " совсем не так, как Джеймс Франк, чей демонстративный отъезд из Гёттингена вылился в антифашистскую манифестацию» [11].

Обратимся теперь к одному из публичных докладов Шрёдингера 1952 г.: «Широко распространено учёное мнение, что объективную картину мира, как её понимали прежде, вообще получить невозможно. Только оптимисты среди нас (к которым я причисляю и себя) считают, что это " философская экзальтация, признак малодушия перед лицом кризиса» [11]. Конечно, не всякий логик станет ратовать за «объективную картину мира», но, пожалуй, этику более свойственно усомниться в самой возможности её создания, поскольку для него, сколько людей " столько и «картин мира». Если всё же этик усвоит некую картину мира, то обычно он относится к ней трепетно " «лучше в ней ничего не ломать и не сомневаться», поскольку так сильна опасность её раздробления по числу людей, её изучающих. Логик же не боится сомневаться даже в собственной картине мира.

Стремление объяснить всё с помощью общих принципов " характерная черта логика: «Шредингер, как ни один учёный нашего столетия, не одобрял современного дробления науки на отдельные дисциплины. Например, он пытался распространить это единство на науку и религию, а также на область человеческого мышления и человеческого общества. Характерна его попытка дать естественнонаучное обоснование этики путём переноса закономерностей биологической эволюции на человеческое общество» [11]. Что же, выводить этические принципы логическим путём " в этом запутался не один логик. Ни Канту, ни даже Сократу это, как известно, не удалось " созданные ими принципы так и остались книжной, неживой этикой.

2.4 Рациональность/иррациональность

В пользу рациональности психотипа Шрёдингера говорит много фактов: умение равномерно, упорно и целенаправленно работать, которое проявилось ещё в школьные годы и укрепилось в студенческие; размеренность и упорядоченность его жизни, а также стремление избежать событий, способных перевернуть её привычный ход [11]. Поищем и другие примеры.

Уже в 50-х годах Шрёдингер вспоминал: «К современной теории атома я приближался очень медленно. Её внутренние противоречия звучат как пронзительные диссонансы по сравнению с чистой, неумолимо ясной последовательностью мысли Больцмана… Было время, когда я прямо-таки готов был обратиться в бегство, однако, побуждаемый Экснером и Кольраушем, нашёл спасение в учении о свете!» [11]. Сложившееся к 20-м годам ХХ века мировоззрение Шрёдингера не позволяло ему принимать копенгагенскую трактовку квантовой механики, проще было «убежать» в другую область физики. В 1926 году Шрёдингер (и независимо от него Вольфганг Паули) показал полную математическую эквивалентность двух столь различных на первый взгляд теорий: матричной и волновой механики. По мнению Шредингера, это означало, что «квантовая механика естественно примыкает к классической», что дало ему повод с удовольствием констатировать «человеческий подход ко всем этим вещам» [11]. Слишком рано, как выяснилось, " спор ещё только начинался. «Известный своим остроумием Вольфганг Паули окрестил взгляды Шрёдингера «цюрихской ересью», хотя, как и другие критики, признавал, что в физико-математическом отношении работы Шрёдингера относятся к «важнейшим трудам, появившимся в последнее время» [11]. Одно из отличий рационалов от иррационалов, согласно соционике, состоит в том, что первые сильнее привержены своим суждениям, вторые же более гибки, быстрее откликаются на изменение ситуации. Но было бы слишком упрощённым объяснять взгляды физиков " участников тех споров рациональностью или иррациональностью их социотипов. Да и легко привести обратные примеры: иррационал Эйнштейн (ИЛЭ [5, 10]) тоже не принял копенгагенской трактовки, а рационалы Дирак [8], Ферми [7], Ландау [6, 10] " принимали и даже способствовали развитию.

Но интересно другое, Шрёдингер пытался отстаивать свою позицию, исходя именно из философских представлений, которые и являлись для него единственным «авторитетом». Подобные убеждения, перед которыми вполне естественно смотрится приставка «пред-», обычно характеризуют рационалов. М. Борн вспоминал: «Шрёдингер опубликовал… в журнале Британского общества философии естествознания большую статью в двух частях под названием «Существуют ли квантовые скачки?». В ней он, опираясь на широкую философскую основу, защищал свои идеи и резко нападал на инакомыслящих» [11]. Причины всех проблем Шрёдингер искал в ошибках древних философов. Отсюда следовал «естественный» для рационала вывод: надо вернуться назад в «точку ошибки» и начать заново «разматывать клубок». Вот отрывок из статьи Шрёдингера: «Современный кризис фундаментальных наук указывает на то, что их основные положения нуждаются в глубоком пересмотре. Это также должно служить для нас стимулом, чтобы обратиться к серьёзному изучению идейного наследия Древней Греции. Мы не только можем надеяться… отыскать утерянные крупицы мудрости, но и попытаемся обнаружить давние заблуждения у самого их источника, где их легче распознать. Искренне попытавшись поставить себя на интеллектуальный уровень античных мудрецов, которые были намного меньше нас искушены в понимании истинных законов природы, но нередко были и более свободны от предрассудков, мы бы могли обогатить себя свойственной им непосредственностью мышления и благодаря этому, вооружившись нашим сегодняшним знанием, избавиться от тех ошибок, которые по сей день мешают нам» [11]. Здесь опять проявляется суждение рационала и интроверта " экстраверту не настолько интересно по десять раз перетолковывать «непонятую мудрость древних», он скорее будет искать новые факты.

3. Проверка по блокам модели А

Итак, выше мы получили следующие юнговские признаки социотипа Шрёдингера: интроверсия, интуиция, логика и рациональность, что в сумме даёт нам социотип " ЛИИ («Аналитик», или «Декарт»). Перейдём теперь к описанию социотипа в терминах блоков модели А.

3.1 Блок ЭГО ()

Воспользуемся описанием установки блока ЭГО «Аналитика» из [10]: «В основе всего происходящего лежат определённые закономерности, которые необходимо открыть ( " программная функция), для этого следует как можно глубже вникнуть в суть явлений и процессов ( " реализация программы)». Сравним эту фразу с высказыванием самого Шрёдингера: «Конечно, результаты пусть и очень многих экспериментальных исследований " это лишь исходный материал, сам по себе не дающий физической картины мира. Мы чувствуем настоятельную потребность мысленно обобщить и обогатить то, что мы непосредственно наблюдаем, дать наблюдаемому такое содержательное представление, которое было бы способно не только вобрать в себя существующие сегодня результаты измерений, но и предсказать все будущие, вообще все мыслимые опыты. Так постепенно возникает картина мира, которая устраивает нас постольку, поскольку она верно предсказывает результаты наших будущих опытов» [11]. Здесь очень явно проступает наклонность «Аналитика» создавать всеобъёмлющие концепции, как и в другом высказывании Шрёдингера: «Та теоретическая наука, которая не признаёт, что её построения, актуальнейшие и важнейшие, служат в итоге для включения в концепции, предназначенные для надёжного усвоения образованной прослойкой общества и превращения в органическую часть общей картины мира, теоретическая наука, повторяю, представители которой внушают друг другу идеи на языке, в лучшем случае понятном лишь малой группе близких попутчиков, такая наука непременно оторвётся от остальной человеческой культуры…» [11]. Как видно, оба высказывания очень хорошо описывают философию рассматриваемого социотипа. Здесь важно отметить, что если ЛИИ («Аналитик») в результате анализа, тщательных поисков и придирчивых проверок нашёл «свою» концепцию, то переубедить его будет очень трудно, если вообще возможно.

Независимость социотипа «Аналитик» выражена очень ярко, даже если его взгляды идут вразрез с «общепринятыми», он будет упорно и последовательно их отстаивать, несмотря на самую авторитетную оппозицию. Для того чтобы сохранить свою свободу образа мыслей и высказываний, «Аналитик» порой избегает примыкать к каким-либо группам, ведь в этом случае придётся нести ответственность и за чужие взгляды и, «боже упаси!», разделять их. И действительно, «принадлежность Шрёдингера к тому или иному течению физики было бы очень трудно определить. Работая в Цюрихе, он находился довольно далеко от тогдашних центров атомной физики (Копенгаген, Геттинген, Мюнхен), да и с их лидерами (Нильсом Бором, Максом Борном, Арнольдом Зоммерфельдом) он не поддерживал личных контактов. К тому же независимая натура Шрёдингера не позволяла ему в своих исследованиях примыкать к той или иной «доктрине» [11].

Таким образом, Шрёдингер смог остаться в стороне от генеральных линий и программ физических центров того времени, что он не преминул подчеркнуть при вручении ему в 1933 году Нобелевской премии: «В моих научных работах, как и вообще в жизни, я никогда не придерживался какой-либо генеральной линии, не следовал руководящей программе, рассчитанной на длительные сроки. Хотя я очень плохо умею работать в коллективе, в том числе, к сожалению, с учениками, тем не менее, моя работа никогда не была совершенно самостоятельной, поскольку мой интерес к какому-либо вопросу всегда зависел от интереса, проявляемого к этому же вопросу другими. Я редко говорю первое слово, но часто второе, так как побудительным фактом для него обычно оказывается желание возразить или исправить…» [11]. «Аналитик», в отличие от «Искателя» (), не стремится активно кого-то вдохновить или направить, показывая возможные перспективы. Даже если ему удаётся стать зачинателем школы, то обучение строится скорее по принципу «смотри, как делаю я, и делай так же», в то время как школе экстравертного и иррационального «Искателя» скорее можно приписать принцип: «делай не так, как я делаю, а как я говорю " надо делать». В каждой шутке есть доля шутки…

Шрёдингер оказал огромное влияние на своих современников, как физиков, так и биологов, в первую очередь благодаря своим письменным работам, чем личному общению. Так произошло, например, с книгой «Что такое жизнь?». «Несмотря на довольно поверхностное представление о биологии " Шрёдингер ни в коем случае не был специалистом в этой области, и в его книге не были отражены последние достижения науки о живом, " он сумел поставить вопросы на таком уровне общности, что перед любым заинтересованным исследователем открывался весь спектр важнейших задач биологии. Достаточно вспомнить, что для одного из первооткрывателей структуры ДНК, Фрэнсиса Крика, эта книга послужила толчком, чтобы отойти от занятий физикой и увлечься вопросами молекулярной биологии» [11].

Вторая половина жизни Шрёдингера была посвящена созданию единой теории поля. Его коллега по Дублинскому Институту высших исследований Дж.Синг вспоминал: «Хотя он (Шрёдингер) очень связно излагал свою единую теорию поля, я не обманывался на этот счёт, вероятно, потому, что теория, насколько я видел, была чисто формальной и лишённой геометрического содержания. Он вполне откровенно говорил о недостатках своей теории и через некоторое время отказался от неё. Он был человеком, который хотел охватить всё, и я подозреваю, что в соревновании с Эйнштейном он вряд ли стремился к получению каких-либо иных результатов в единой теории поля, кроме сложных формул, которые были интересны сами по себе» [11]. Здесь опять проявляется отличие ЛИИ от ИЛЭ " несмотря на общие функции в блоках ЭГО ( и, соответственно), их обратный порядок обуславливает приоритеты. Так Эйнштейн (ИЛЭ), в отличие от Шрёдингера считал, что «с помощью математики можно доказать всё, что угодно» [7], а потому не придавал большого значения подобным «играм», которые чаще оставлял ассистентам.

Напротив, если у людей совпадают функций в блоках ЭГО, то есть, согласно соционике они являются тождественными типами, то зачастую их отношения характеризуется высокой способностью к пониманию взглядов, мыслей, мотивов друг друга. И действительно, другой «Аналитик», современник Шрёдингера Поль Дирак вспоминал: «Из всех знакомых Шрёдингер был, наверное, больше других похож на меня. Обнаружилось, что с Шрёдингером я соглашался гораздо легче, чем с кем-нибудь другим. Дело, наверное, было в том, что мы оба очень ценили математическую красоту и воплощение этой красоты в нашей работе. Для нас была символом веры математическая красота всех уравнений, описывающих фундаментальные законы Природы» [3].

Но, несмотря на различие по двум юнговским признакам, отношения с зеркальным типом также могут быть очень плодотворны, особенно если один своей программной функцией стимулирует активность творческой функции другого. Подтверждение этому можно найти в письме Шрёдингера к Эйнштейну: «Впрочем, всё это дело [здесь имеется в виду уравнение Шрёдингера и другие его работы по квантовой механике] не возникло бы ни теперь, ни когда-либо позже (я имею в виду своё участие), если бы Вы в Вашей второй статье о квантовой теории газов не щёлкнули меня по носу, указав на важность идей де Бройля!» [11].

3.2 Блок ИД ()

Рассматриваемый здесь блок «Аналитика» состоит из «игнорирующей» («контролирующей», скорее сдерживающей чужие ошибки, чем принимающей самостоятельные решения) деловой логики () и «демонстрационной» интуиции времени (). Например, в случае Шрёдингера игнорирование проявлялось в том, что если какая-либо теория не вызывала доверия у его программной функции ", то уже никакой практический успех методик, построенных в её рамках, этого отношения изменить не мог. Вот как Шрёдингер высказывался о зарождающейся квантовой теории в 1917 году: «В квантовой теории вообще есть нечто отпугивающее, и она завоевала признание лишь благодаря исключительным успехам, которых она добивалась почти что каждодневно во всех областях физики» [11]. И хотя уже в то время Шрёдингер «был хорошо знаком с квантовой теорией Планка, он в своих исследованиях вовсе не использовал идеи квантовой физики или применял их с большой осторожностью. В 1921 г. Шрёдингер предложил модель «электронных проникающих орбит» в рамках атомной теории Бора-Зоммерфельда. Однако Шрёдингер не испытывал большой тяги к подобным «прагматическим» изысканиям, и продолжения этих работ не последовало» [11]. Дело в том, что для Шрёдингера «решение конкретной научной задачи представляло ценность лишь как этап в постижении человеком всеобъемлющих взаимосвязей» [11], просто «практические» результаты его не только не привлекали, но, как видим, даже «отпугивали».

Несколькими годами позже такое же настороженное отношение постигло и квантовую механику, поскольку «Шрёдингера не удовлетворяла ни логическая структура теории Бора, ни возможность решения на основе теории де Бройля практических задач атомной физики… Он считал, что от идеи частиц и квантовых скачков следует отказаться. «Я не могу себе представить, " говорил он, что электрон прыгает, как блоха!» И никто потом не смог Шрёдингера переубедить» [4].

Эта особенность Шрёдингера, по-видимому, связанная с социотипом, послужила одной из причин его «самоизоляции». В.Гайтлер так охарактеризовал взгляды Шрёдингера: «Весьма существенно, что он отошёл от главной линии, по которой пошло большинство молодых физиков-теоретиков, сконцентрировавших свои усилия на работе по релятивистской теории квантовых полей и теории элементарных частиц. Я думаю, это объясняется, прежде всего, тем, что, по его мнению, обычная квантовая механика не была ещё завершена. Он всё ещё не хотел принимать статистическую интерпретацию, как окончательную трактовку квантовой механики, а потому и не видел ни малейшей пользы в том, чтобы развивать её дальше» [12].

Кратко коснёмся вопроса о демонстративной функции . Эта функция у «Аналитика» проявляется в его умении планировать время, не тратить его понапрасну, в пунктуальности, наконец. Будучи рациональным типом, «Аналитик» старается не запускать дела до авралов, а заранее рассчитать, что какого времени потребует. Как уже упоминалось выше, в подразделе про рациональность социотипа Шрёдингера, всеми этими качествами он обладал в полной мере.

3.3 Блок СУПЕРЭГО ()

Ролевая этика отношений () проявлялась у Шрёдингера в интересе к этическим проблемам, решение которых он, как мы видели выше, искал в области естественных наук. Слабость этой функции проступает в её «теоретичности», отрыве от действительности. Да и необщительность Шрёдингера " тоже признак слабой . Логику трудно налаживать отношения на «пустом месте», не имея в качестве повода конкретное дело. Но даже если повод есть, «Декарт», как правило, кратко по нему высказывается и уходит, не желая быть втянутым в длительную полемику. Как писал о себе Шрёдингер Максу Борну: «Ты знаешь выражение, применяемое в английской палате общин: «Мне нечего добавить к уже сказанному мною» [12].

Вообще, в личной переписке Шрёдингер избегал нагружать адресатов собственными проблемами. Если же ему всё-таки приходилось излагать какие-то нерадостные факты о себе лично, он тут же, как будто, считал нужным извиниться и настроить читающего на позитивный лад. Так, например, в июле 1939 года он писал Эйнштейну: «Жаль, что пришлось заполнить это письмо многими личными делами, писать о таких вещах ужасно трудно. Если это письмо застанет тебя в твоей парусной лодке, то желаю тебе хорошего отдыха и удовольствия. Я сам на этом приятном бельгийском берегу в компании по-детски весёлых людей чувствую себя необыкновенно хорошо. Если бы только можно было быть легкомысленным и меньше думать о том, что может произойти» [12].

Болевая функция «Аналитика» " волевая сенсорика (). Как правило, он плохо переносит волевое давление на себя, вообще силовые методы в решении проблем его отвращают. Сам оказывать волевое давление на других считает безнравственным. Здесь необходимо сделать примечание. По болевой функции человек, как правило, очень неумело дозирует свои действия. Если ситуация складывается так, что ролевая функция требует помощи болевой, но человек может «наломать дров». Например, ролевая функция «Декарта» может призывать к «абстрактной справедливости», что в сумме с неумелыми действиями по приводит к появлению таких политических деятелей, как Максимилиан Робеспьер или Феликс Дзержинский, оба " ЛИИ [1].

Болевая проявляется и в том, что «Аналитику» претит выставлять себя героем, приписывать себе какие-то подвиги или приукрашивать их. Даже если эти подвиги есть, лучше, чтобы это заметили другие без его помощи. Шрёдингеру пришлось служить в армии во время Первой мировой войны, однако рассказы его о событиях того времени были скупы " по его выражению, война не принесла ему «ни ран, ни болезней, ни особых наград» [11].

Необходимость как-то распоряжаться материальными ресурсами для того, чтобы сносно существовать " тоже выматывающий момент для человека с болевой . Ситуация усугубляется тем, что бытовые проблемы могут мешать ЛИИ работать даже по программному блоку. Спустя несколько лет после войны, летом 1921 года, Шрёдингер перебрался в Цюрих. «Он был счастлив, что нашёл, наконец, на длительное время работу и дом. Из письма к Вольфгангу Паули: «Я так вымотался " и заметил я это только сейчас, " что уже не мог разумно мыслить. Виной тому в немалой степени были многочисленные переезды, необходимость постоянно думать о своей судьбе, сношения с министерствами и т.п., что не оставляло мне возможностей для творчества. Теперь всё это, наконец, закончилось надолго» [11]. Те же мысли Шрёдингер высказывал в письмах к Паули и год спустя: «Даже мысль о возвращении в Германию пугает меня. Чтобы работать, нужно быть свободным от забот, а это невозможно, когда цены на масло или квартирная плата зависят от валютного курса» [11].

Когда Гитлер пришёл к власти, Шрёдингер считался приемником Макса Планка в Берлинском университете. Он вовсе не был обязан покидать эту должность, но «фашистская идеология и основанный на ней режим были настолько враждебны по отношению ко всему, что ценил Шрёдингер, что он не мог и не хотел оставаться политически нейтральным. Сам он на вопросы о причинах своего отъезда из Берлина давал обычно стандартный ответ: «Я терпеть не могу, когда меня донимают политикой» [11]. Хотя Шрёдингеру в ту пору было уже за 40, а вовсе не легко в таком возрасте эмигрировать и жить на чужбине, по словам М.Борна, «он не хотел и слышать о том, чтобы остаться. Он уехал, потому что его не оставляли в покое, и от него требовали, чтобы он занимался политикой. Он в очень редких случаях и неохотно делал это и позже, когда его собственная наука трагическим образом оказалось втянутой в большую политику» [12].

3.4 Блок СУПЕРИД ()

Суггестивная функция «Аналитика» " этика эмоций (). Собственные эмоции для него " загадка, для того, чтобы они проявились, «Аналитика» сначала нужно ими «накачать». Шрёдингер с юности проявлял большой интерес к драматургии, очень любил театр, а ведь театр " во многом творчество именно по .

Интересно также рукописное посвящение, которым Шрёдингер сопроводил оттиск своей работы по атмосферному электричеству, преподнесённый невесте по случаю помолвки (подарок, достойный логика!): «Дополнение от 1 октября 1919 г. Как я теперь установил, тогда в Зеегаме, помимо радия А, В и С, в воздухе присутствовало и нечто совершенно иное, чего мой электрометр, однако, не зарегистрировал. Заслуга в этом открытии принадлежит полностью фрейлин Бертель из Зальцбурга, которая обратила внимание автора на указанное явление… Совместное сообщение вышеупомянутой первооткрывательницы и автора будет вскоре опубликовано отдельно». «Совместное сообщение» увидело свет 6 апреля 1920 г. в форме брачного свидетельства [11]. Рискну предположить, что за словами «обратила внимание автора на указанное явление» кроется именно суггестия по .

Если в окружении «Декарта» присутствуют экстравертные этики, то общение с ними зачастую сказывается на его состоянии весьма благотворно, а потеря таких контактов, даже временная, сразу становится заметной. После эмиграции из Германии в Англию Шрёдингер на некоторое время остановился в Оксфорде. Однако эмоциональная атмосфера старого университета не пришлась ему по вкусу. Несмотря на то, что «его в Оксфорде высоко чтили, но он так и не смог привыкнуть к исключительно мужскому обществу колледжа. Ему недоставало женского общества; а женщин в колледже не было. Многократно он почти с болью говорил мне [вспоминает М.Борн], что ему становилось не по себе, когда сосед по столу, которому он с шрёдингеровской откровенностью высказывал своё мнение, принимал важный вид, почти как какой-нибудь бывший премьер-министр» [12].

Активационная сенсорика ощущений () также относится к слабым функциям «Аналитика». Помощь здесь приветствуется, так как постоянно заботится о себе, своём самочувствии и быте для этого социотипа утомительно " его внимание занято, как правило, совсем другим. Неверно, однако, думать, что «Декарт» вовсе не способен к работе руками. Более того, если эта работа помогает ему понять что-то новое, он с интересом за неё возьмётся и может даже достигнуть определённого успеха. Так, после защиты диссертации молодой Шрёдингер остался работать в Венском университет в качестве ассистента физического практикума. К тому времени он уже понял, что его более всего привлекают теоретические изыскания, однако он не рассматривал эту свою работу там как нечто второстепенное. Как он писал позднее, она позволила ему «своими глазами увидеть, что такое измерение физических величин» [11]. Самооценка Шрёдингером собственных успехов на этом поприще, как обычно, довольно скромна: «Мы только постигали, что такое эксперимент, так и не поняв этого до конца» [11]. Тем не менее, за экспериментальное «исследование атмосферного электричества, проведённые им летом 1913 г. в Зеегаме, он был удостоен премии Гайтингера, учреждённой Австрийской академией наук» [11]. Впрочем, вскоре Шрёдингер все же оставил эксперимент, чтобы посвятить себя теории.

4. Общее заключение о типе.

Итак, дихотомический и функциональный анализ помог нам сделать предположение о типе Шрёдингера и подтвердить его. В заключение остановимся на некоторых особенностях, которыми характеризуется социотип «Аналитик».

Как интроверт и логик «Аналитик» довольно осторожен в своих высказываниях и, тем более, заключениях. Если у него появляются какие-либо сомнения, он способен отказаться даже от весьма перспективных идей. Приведём в качестве примера один такой случай со слов П.А.М.Дирака. «Когда вы читаете работы Шрёдингера, вас может удивить одно обстоятельство. Шрёдингер пришёл к квантовой механике через волновое уравнение де Бройля, которое было релятивистским. Шрёдингер находился под большим впечатлением красоты теории относительности, и возникает вопрос, почему так случилось, что работа Шрёдингера, где он вводит волновое уравнение, написана в нерелятивистском духе. Здесь кроется какое-то противоречие. Много лет спустя он [Шрёдингер] рассказал мне, что работал тогда в релятивистском подходе, навеянном работами де Бройля, и, вводя электромагнитные потенциалы, пришёл к релятивистскому волновому уравнению, которое оказалось обобщением уравнения де Бройля. Первый его порыв был посмотреть, что получится, если с помощью этого уравнения рассчитать уровни атома водорода. Произведя расчёты, Шрёдингер обнаружил, что результаты не согласуются с опытом. Причиной того, что первоначальное релятивистское уравнение Шрёдингера не согласовывалось с экспериментом, был, конечно, неучтённый спин электрона. Мысль о том, что у электрона есть спин, была тогда совершенно новой, и Шрёдингер мог о ней даже не слышать, а в то время у него не хватало смелости публиковать уравнение, которое давало результат, наверняка противоречащий эксперименту. Впоследствии Клейн и Гордон воскресили релятивистское уравнение Шрёдингера и опубликовали его. С тех пор оно называется уравнением Клейна-Гордона и используется для описания заряженной релятивистской частицы, спин которой равен нулю. Подобной заряженной частицы тогда не знали, но у Клейна и Гордона хватило смелости опубликовать уравнение, не имеющее никакого отношения к экспериментальным результатам, а у Шрёдингера этой смелости не было» [3]. Вот так, если бы не высочайшая требовательность к своим результатам, Шрёдингер мог бы стать первооткрывателем ещё одного фундаментального уравнения физики.

Нелюбовь «Аналитика» к официозу, стремление к простоте хорошо видны из отрывка речи, произнесённой Шрёдингером при вручении ему Нобелевской премии: «Перед блеском этого дня лауреаты могут лишь скромно потупить взор и сказать себе, что они стоят здесь не как отдельные личности, но как носители огромного, охватывающего весь мир стремления к истине, которому воздаётся сейчас честь. Я надеюсь очень скоро вернуться сюда " и ещё не раз, " но не на торжества в украшенных флагами залах и не с парадным костюмом в чемодане, а с лыжами на плече и рюкзаком за спиной» [11].

Наконец, вслед за авторами [4] хочется повторить одну фразу, которая может послужить характеристикой многим «Аналитикам», чья заслуга состоит не столько в создании школы, сколько в развитии новых теорий и идей: «Хотя у Шрёдингера не было последователей, ему, тем не менее, удалось выполнить важнейшую миссию в развитии науки».

5. Литература

1. Аугустинавичюте А. Соционика. Введение. " СПб. Terra Fantastica, 1998. " 444 с.
2. Гуленко В.В., Тыщенко В.П. Юнг в школе. " Новосибирск, изд-во НГУ, 1997. " 270 с.
3. Дирак П.А.М. Воспоминания о необычайной эпохе. " М., Наука, 1990. " 208 с.
4. Кляус Е.М., Франкфурт У.И., Френк А.М. Нильс Бор " М. Наука. 1977. " 384 с.
5. Стовпюк М.Ф. Бор и Эйнштейн: ТИМы и внетипные различия // «Соционика, ментология и психология личности, 2002, № 2.
6. Стовпюк М.Ф. Лев Ландау: физик-теоретик и автор "теории счастья" // «Соционика, психология и межличностные отношения», 2003, № 1
7. Стовпюк М.Ф. Попытка определения соционического типа Энрико Ферми. // «Соционика, ментология и психология личности, 2001, № 3.
8. Стовпюк М.Ф. "Физические законы должны обладать математической красотой". или Соционический тип Поля Дирака // «Соционика, ментология и психология личности, 2001, № 5.
9. Стовпюк М.Ф., Лытoв Д.А. Иосиф Бродский: попытка аналитического подхода // «Соционика, ментология и психология личности, 2002, № 4.
10. Филатова Е.С. Искусство понимать себя и окружающих. " СПБ., «Дельта», 1999. " 368 с., ил.
11. Хоффман Д. Эрвин Шрёдингер. " М., Мир, 1987.
12. Шрёдингер Э. Новые пути в физике. " М., Наука, 1971. " 428 с.
13. Шрёдингер Э. Что такое жизнь? С точки зрения физика. " Ижевск, ред. Журнала «Регулярная и хаотическая динамика», 1999. " 96 с.

Автор: Славо СЛАВОВИЧ По профессии » инженер. Автор ряда опубликованных исследованиях по проблемам менеджмента. Живет и работает в г. Севастополе. В нашей газете уже была помещена его статья о поиске общего языка с психологами. Соционический тип: интуитивно-логический интроверт. Эл. адрес: texcom@ukrcom.sebastopol.ua

Личная беседа с обладателем типа невозможна для всех участников конкурса по диагностике типа В.Путина, поэтому мы в равных условиях. Практически вся информация, доступная для одного соционика, доступна всем остальным. Честные состязания возможны.

Соревнование в подходах к диагностике, в выборе методов опасно. Результатом соревнования будет явное преимущество какого-то одного подхода или даже одного метода, и недооценка остальных. Профессиональный подход социониками ещё не выработан » имеются “разброд и шатания”, всяческие уклоны. Для русских это особенно вредно, в их этнической ментальности нет рассуждений и умозаключений, тип этноса не страхует от ошибок автоматически. Понизить ценность выводов, полученных каким-то определённым методом » значит уменьшить набор инструментов соционика.

Методы диагностики, разработанные до степени процедур » в далеком будущем. Поэтому каждый применяет свой подход, а подход невозможно выбрать, он задан типом. Пусть этот “конкурс” будет панорамой методов, подходов, а не соревнованием. “Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ” (Мао Цзедун).

В российской печати опубликовано достаточно материалов, где Путин описан в разном возрасте, в разном положении в обществе. Источники этих сведений » люди, знавшие его годами. Значит, у них были возможности проверить ценность своих впечатлений, отделить черты характера от случайных проявлений. На эти многочисленные публикации можно опираться в анализе типа. Я использовал публикации в “Известиях”, “Комсомольской правде”, “Московском комсомольце”.

Исходная гипотеза у меня появилась ещё “от Ельцина”. Выдающийся политик, одаренный талантами вождя, не мог совершить ошибку в выборе преемника. Не мог оставить под вопросом свое собственное благополучие и будущее родных и близких. Конечно, доверить себя (ЛИЭ) он мог только дуалу (ЭСИ). А если он ошибся?

Человек, внезапно вознесенный на вершины власти, не пробивавший себе путь наверх шаг за шагом, “небитый”, на некоторое время теряет осторожность. Обилие и сложность задач заставляет его напрягать все свои способности. Обязательно последуют яркие, запоминающиеся выступления “от себя”, не прошедшие чистку в аппарате. Знаменитое “мочить в сортире” подтвердило гипотезу ЭСИ. Наказание за преступление как императив можно сопоставить только “белой этике” » главной функции. Угрозу как средство влияния на поведение я сопоставляю только “чёрной сенсорике”. Всем известно, ЭСИ просто так не грозит.

За три с лишком года во главе нации Путин вполне освоился со своей ролью в стране, в России он вполне уверен в себе. Но за границей, в компании глав самых сильных стран Запада, он ещё очень напряжён, нервничает. Как следствие, теряет самоконтроль. Так из него вырвалась неуклюжая шутка про “обрезание в Москве по самое то”. Опять угроза, которую он высказал на самом высоком уровне.

Самая трудная задача президента России » возвращение контроля над Чечней. Анализ решений, принятых на самом верху, и сопоставление этих решений с массой советов, рекомендаций, критики в прессе и вещании позволяет сделать вывод » чеченская политика Кремля исходит сейчас только от него.

Все решения » политические. Все действия и решения российской верховной власти никто не смог спрогнозировать, на полшага » шаг они обгоняют развитие событий. Такая сверхоперативность означает, что решения принимает первое лицо. Государственный деятель может позволить себе принимать решения лично, если совершенно уверен в правильности лично своего восприятия ситуации. Соционически это означает » по главной функции. Любое политическое решение основано “решателем” на взаимном положении и отношениях сторон. Непосредственное восприятие отношений » самая характерная способность этических интровертов ЭСИ и ЭИИ, сопоставлена “белой этике” » главной функции.

Самое частое определение из воспоминаний близко знавших Путина людей » “законник”. Кто-то, знавший Путина по работе у Собчака, когда позиции того весьма ослабли, написал, что на предложение перейти на сторону его соперника Яковлева последовал ответ: “Лучше быть повешенным за верность, чем награжденным за предательство”. Такие чеканные формулы выдает только обладатель совершенной и высокоразвитой “белой этики”. Все, кто поделился воспоминаниями о Путине, сохранили к нему хорошее отношение, никто не критикует ни в чем. Такое может быть только с членом “клуба социалов”.

Далее, кроме описаний диагностируемого, можно проанализировать его отношения с обладателями известных типов. Например, Юрием Лужковым. По моему мнению, его тип » СЛЭ. Других мнений я не встречал. Думаю, все помнят жесткое соперничество его с Ельциным в конце 90гг. После ухода в отставку Ельцина и назначения преемника Лужков продолжал противостояние и претендовал на высший пост в государстве. Хватило одной короткой встречи на открытии станции метро, чтобы президентские амбиции мэра полностью исчезли. “Контролер” поставил на место “подконтрольного”. СЛЭ просто боятся “Драйзеров”, избегают встречаться взглядами, если ЭСИ входит в комнату, где уже находится “Жуков”, тот пугается, “прячется” за стол и т.п.

Менее ярко выражены, но не менее характерны отношения Путина с его премьер-министром Касьяновым. По моему мнению, М.Касьянов » ЭИЭ. Хотя премьером Касьянов стал ещё до президентства Путина, свое положение он сохраняет до сих пор. Это можно объяснить только тем, что они оба не мешают друг другу. Такое положение наиболее характерно для “миражных” ИО.

К этому ещё можно добавить, что по внешности Путин сенсорный интроверт, рационал. Но это некорректно, соционическая физиогномика пока весьма несовершенна.

Автор: Марианна Фёдоровна СТОВПЮК Автор ряда "социоических биографий" известных учёных и писателей, а также теста МТ. Соционический тип: интуитивно-логический экстраверт.

…обычно так бывает: ежели человек не бездельник, он не занят двадцать четыре часа в сутки, а занят много меньше и делает то, что хочет он делать, а то, чего не хочет делать, не делает.

Н.В. Тимофеев-Ресовский

Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский (1900-1981) » выдающийся русский генетик, один из основоположников радиобиологии, автор работ по популяционной и эволюционной генетике. Он стоял у истоков того, что сейчас называется молекулярной биологией (сам Тимофеев не упускал случая пройтись по столь абсурдному названию) и биофизикой (о названии и содержании которой он тоже не преминул высказаться). Научные достижения и биография Тимофеева-Ресовского столь обширны и (порой до невероятности) насыщены, что перечислять их здесь, разумеется, нет никакой возможности.

Для определения социотипа мы будем в первую очередь пользоваться книгой » сборником статей «Н.В.Тимофеев-Ресовский. Воспоминания. Истории, рассказанные им самим, с письмами, фотографиями и документами» [4], а также не вошедшими в этот сборник воспоминаниями художника Олега Цингера » близкого друга Тимофеева в его «берлинский период», 1925-1945 гг. [7].

1. Клуб.

Известно, что впервые поделить социон на «клубы» (группы типов, у носителей которых совпадают признаки «интуиция/сенсорика» и «логика/этика») предложил Г.Р.Рейнин [5], который описал характер взаимодействий в клубе и передачу инициативы от одних его членов другим, то есть, представил эти группы как бы «изнутри». Описание «снаружи» (с точки зрения общих черт, присущих представителям одного «клуба») несколько позже дал В.В.Гуленко [3], представивший их как установки на вид деятельности. Согласно такому делению логики-интуиты были названы Сайентистами, этики-интуиты » Гуманитариями, этики-сенсорики » Социалами и логики-сенсорики » Менеджерами (Управленцами). Позднее Е.Филатова предложила более удобные термины: вместо Сайентистов » Исследователи, вместо Менеджеров » Практики [6]. Давайте посмотрим, к которому из этих 4-х клубов мог принадлежать Тимофеев-Ресовский.

Обратимся к его собственному свидетельству:

«В гимназии ещё началось у меня и моих ближайших друзей, как гимназических, так и не гимназических, увлечение всякой всячиной: науками, искусствами, философией, литературой, чем угодно… И мне кажется, что в нашем развитии интеллектуальном эти кружки… сыграли большую роль. В конце концов, человек интеллектуально формируется на основе своих прирождённых качеств, способностей, вкусов и так далее. Но всё это прирождённое должно чем-то питаться» [4, стр. 109 ] .

Заметим, что подобная интеллектуальная «всеядность», стремление организовывать сборища по интересам характеризует в первую очередь два клуба: Исследователей (интуитов-логиков) и Гуманитариев (интуитов-этиков) [ 6 ] .

В пользу интуитивных, а не сенсорных клубов говорит и следующее высказывание Тимофеева:

«Никогда не делай того, что всё равно сделают немцы… Как известно, повседневная научная работа » это самое скучное занятие, которое настоящий нормальный, здоровый, средний человек может себе придумать. И вот этим не следует… по моему скромному мнению, заниматься. Чем угодно заниматься можно, только не этим, потому что это всё равно сделают немцы. Все дырочки в энциклопедиях заполнят со временем… То, что не изучено, будет изучено. Что сделается с вашим мнением касательно такого-то вопроса, ежели вам долго чесать левое ухо, например. Что-то сделается, конечно, не сможет бесследно пройти длительное чесание левого уха» [4, стр. 244].

И Практиков ( сенсориков-логиков), и Социалов (сенсориков-этиков) отличает более узкая направленность, внимание к деталям и понимание их важности. Интуиты же зачастую имеют представление о некоторых вещах «в общем», зато интересуются связью того, чем они заняты, со смежными областями, стараются представить себе полную картину знания. И здесь Тимофеева естественно отнести к одному из клубов интуитов:

«Я хочу сказать, что некоторое пренебрежение соседними общебиологическими представлениями, в частности эволюционным учением, со стороны генетиков понятно и почти извинительно. Почти » потому что всё-таки оглядываться вокруг всегда полезно, даже когда работаешь интенсивнейше в каком-нибудь новом направлении» [4, стр. 250].

Теперь нужно выбрать между клубом Исследователей и Гуманитариев. Иначе говоря: логик или этик?

По воспоминаниям Д.Гранина:

«Самые сложные проблемы он излагал как нельзя просто. Я давно заметил, что тот, кто хоть раз слышал выступления Н.В., запомнил его идеи если не навсегда, то надолго. Он умел врезаться в память остротой простоты» [4] .

Стремление упрощать, предельно ёмко выражать свои мысли свойственно в первую очередь логикам, в данном случае Исследователям. Представители клуба Гуманитариев более склонны говорить подробно, оценивать не столько содержание, сколько воздействие на собеседника, поскольку не всегда могут почувствовать, что в «объективном» знании важное, а что » нет, чем можно пренебрегать, а чем » нельзя.

К слову сказать, Гуманитариев чаще волнует не наука сама по себе, а то, как её результаты скажутся на «будущем Человечества». Отсюда » стремление рассуждать о моральности или аморальности любого сколько-нибудь заметного открытия, будь то деление урана или клонирование овцы. Исследователей же ведёт любопытство, они в первую очередь задаются вопросами: Что это? Как это можно понять? Как это сделать? А уже когда получится, можно подумать и о прочих «вненаучных»: практических, этических и социальных последствиях. Именно поэтому следующее высказывание Тимофеева, скорее, говорит в пользу его принадлежности к Исследователям, а не Гуманитариям:

«А общественные отклики на науки всегда более или менее глупы, более или менее неинтересны и затихают в своё время, не оставляя даже мокрую лужу по себе» [4, стр. 244 ].

Можно привести и другое его высказывание на ту же тему:

«Сейчас много трепотни идёт о так называемой физико-технической революции… Это чушь! В науке никаких революций не бывает, наука развивается эволюционно и традиционно. Конечно, так как всё на свете течёт негладко, то и в развитии наук существуют периоды расцвета и периоды затишья. Периоды расцвета чаще всего не те, которые замечают неспециалисты, особливо политики» [4, стр. 390].

Стремление навести ясность, выделить главное, читается и в таком высказывании Тимофеева: «Мы как-то с Циммером написали, что, к сожалению, биофизикой называют все те случаи, когда медики и биологи работают со слишком сложной для себя аппаратурой. На самом деле биофизика » это стык элементарных биологических структур и явлений с физико-математической интерпретацией этих структур и явлений. А биохимия » это теоретическая физико-химия биологически активных молекул» [ 4, стр. 232 ] . Опять же, определение через общие понятия и цели, а не через конкретные способы их достижения, характерно, если говорить о логических клубах, больше для Исследователей, чем Практиков.

Везде, куда попадал Тимофеев (даже в лагере!), ему удавалось организовать семинары для обсуждения научных и прочих проблем. Показательна и форма этих семинаров, весьма характерная именно для Исследователей: «Очень хорошо всё у нас сработало. Наши коллоквии мы организовали так же, как я все свои кружки и коллоквии организовывал. На каждое собрание назначался провокатор, задачей которого было провоцировать дискуссию. Он обыкновенно не докладывал чего-нибудь длинного, а формулировал какую-нибудь проблему в афористическом и немножко юмористическом смысле и тоне, чтобы было посмешнее да позабористей и провоцировало дискуссию. Основное правило » никакой звериной серьёзности. Для серьёзного развития серьёзных наук нет ничего пагубнее звериной серьёзности. Нужен юмор и некоторая издёвка над собой и над науками. Тогда будет всё процветать» [4, стр. 232] .

Демократичность, часто присущая исследователям, умение благодаря интуиции разобраться в способностях человека, а благодаря логике » объективно их оценить, проявляется в равнодушии представителей этого клуба к официальным званиям и наградам, например, по словам Тимофеева: «Все эти профессорские и академические чины на меня никак не действуют. Я считаю, что это, скорее отбор по признаку лёгкой бездарности, чем наоборот» [4, 328 стр. ] .

Итак, мы навскидку определились с клубом » Исследователь. Осталось понять, кто из четверых? Для этого попробуем разобраться с темпераментом.

2. Темперамент

В этом разделе мы воспользуемся делением на «соционические темпераменты», предложенным В.В.Гуленко [2] . Термин заключён в кавычки, поскольку не следует забывать о лишь весьма относительной близости этих групп к темпераментам Гиппократа-Галена. Согласно его подходу выделяются следующие группы: линейно-напористые типы (рациональные экстраверты), гибко-разворотливые (иррациональные экстраверты), уравновешенно-стабильные (рациональные интроверты) и восприимчиво-адаптивные (иррациональные интроверты).

По воспоминаниям О.Цингера, когда он познакомился с Тимофеевым в 1927 году:

«Колюша был ещё совсем молод, а темперамент его » просто неописуем. Колюша часто рассказывал о себе, и получалось впечатление, что перед вами человек, проживший не одну жизнь, а пять жизней. Он быстро ходил взад и вперёд по комнате и громко, с различными выражениями в голосе рассказывал, как был студентом, «зелёным», казаком, как был где-то ранен, но верная лошадь от него не отходила и в конце концов спасла… Все рассказы были настолько красочны, что непривыкший человек просто обалдевал» [7] .

Согласитесь, это мало похоже на флегматика или меланхолика, скорее всего речь идёт об одном из «экстравертных темпераментов» (по Айзенку). Азарт сопутствовал практически любому занятию Тимофеева, будь то игра в городки, где он шумно выражал своё отношение к происходящему или игра в «блошки»: «И тут Колюша проявлял страшный темперамент. С отвисшей нижней губой, он походил на медведя-губача, всё время слышался его возглас: «мисьлюнген!» (от немецкого «не вышло») или «так ему и надо, сучку!» [7] .

По воспоминанию Цингера, Тимофееву были очень свойственны резкие высказывания обо всём: о жизни, о науке, о религии, многие его боялись, так как он имел привычку набрасываться на собеседника по ничтожнейшему поводу. При этом он мог долго и упорно драконить, например, какой-то обычай (скажем, новый для него обычай немцев ездить в отпуск), а впоследствии стать таким же горячим его приверженцем.

«Забавно, что Колюша абсолютно искренне забывал всё им сказанное! Он крыл Италию и итальянцев, но стоило ему познакомиться поближе с одним итальянцем, как он начинал хвалить чуть ли не всё итальянское. Ругая «немчиское», он имел массу немецких друзей, немцы его обожали. Иногда можно было прийти в ярость от Колюшиных рассуждений и в то же время часто хотелось его крепко обнять за чистоту, доброту, детский темперамент и непоколебимую веру в добро» [7] .

Здесь уже явно вырисовываются одновременно и холерический (по Галену), и линейно-напористый (по Гуленко) темперамент. Действительно, гибко-разворотливые (чаще всего, сангвиники) предпочитают оставлять себе пути для манёвра, и не заявлять столь резко свои предпочтения по каждому поводу. Внешне гибко-разворотливые меняют своё поведение, взгляды менее заметно, а отступать умеют столь неоднозначно, что не всегда понятно, движение это вперёд или назад. И напротив, линейно-напористые, во-первых, более прямолинейны в заявлении и достижении своих целей, а, во-вторых, склонны на них застревать. Такие периоды застревания Тимофеева на какой-либо идее (например, на идее «единственно верной» религии » Православия) очень хорошо описаны в воспоминаниях Цингера. Если же цель линейно-напористого меняется, внешне это может выглядеть как поворот на 180 о .

В общении линейно-напористые часто довольно задиристы (ещё бы, ведь им всем надо завести своих спокойно-уравновешенных дуалов). Беспокойный темперамент толкает подкалывать окружающих, без этого им быстро становится скучно. Вот как Тимофеев рассказывал о характере своих отношений с математиками: «Но для того чтобы эта новая кооперация была максимально плодотворна, время от времени надо и поцапаться. Так? Без этого никак невозможно. Иначе пейзаж станет однообразен, скучен, уныл, и всё покроется осенним мелким дождичком. Чтобы этого не было, нужно ругаться время от времени» [4, стр. 258]. Гибко-разворотливые тоже скучают от однообразия, но заводить сами себя не очень-то умеют » у них всех расположена в витальном кольце и осознаётся слабовато, а, кроме того, ругань их не больно то активизирует. И наоборот, склонность выводить окружающих из равновесия как нельзя кстати хорошо прослеживается в описаниях всех 4 линейно-напористых соционических типов.

Итак, остановимся пока на линейно-напористом темпераменте. Учитывая, что клуб исследовательский, мы выходим на социотип логико-интуитивный экстраверт (ЛИЭ, Джек Лондон, Предприниматель). Особенно удачно, по нашему мнению, в пользу этой гипотезы говорит как раз последняя деталь.

Теперь проверим, выдержит ли этот результат проверку моделью А.

3. Блоки ЭГО и ИД

3.1. Программная .

Программная экстравертная логика (по терминологии Гуленко » «деловая логика») проявляется, в частности, в умении изобретать различные методы, оптимизировать выполнение той или иной работы. Здесь первостепенное значение играет целесообразность тех или иных действия, полезный «выход» по сравнению с затраченными усилиями. Например, во время гражданской войны Тимофеев попал к бандитам и на какое-то время остался в банде.

«Я почему остался у них? Потому что они занимались полезным делом: гнали немцев с Украины… Мы сутками прямо не вылезали из седла… А нас-то четырнадцать сабелек. Но мы разработали хорошую тактику: рассыпались уже в темноте, нашпандоривали коней, орали «ура» и стреляли. И немцы обыкновенно никак не могли разобрать, сколько нас» [4, стр.107]. Как говорил другой знаменитый ЛИЭ » А.В.Суворов [ 6 ]: «Воюют не числом, а уменьем!» » вполне себе лозунг для этого изобретательного типа.

Характерна для программного «делового логика» и очень высокая работоспособность. Часто ЛИЭ, наряду с любимым занятием, ещё хватает времени и сил зарабатывать деньги, не гнушаясь, в том числе, чисто физической работой. Как вспоминал Тимофеев, сразу после гражданской войны:

«я преподавал на двух рабфаках, преподавал в двух вузах, так сказать для жратвы, а всё свободное время до двух часов ночи просиживал над наукой… Денежки зарабатывал преимущественно в качестве грузчика… До этого я одно лето проработал пастухом в Тверской губернии. Это тоже очень выгодно» [4, стр. 99 ] .

Самостоятельность и высокая творческая продуктивность сыграли свою роль и при рекомендации Тимофеева на работу в Берлин. Сам Тимофеев так комментировал решение своего учителя Н.К.Кольцова:

«Наверное, потому, что из своего поколения я тогда был, пожалуй, наиболее самостоятельный уже молодой человек. У меня было уже пять работок: четыре небольших и одна большая… Затем я вполне прилично знал иностранные языки: немецкий и французский, а немецкий язык совсем хорошо знал. Английский похуже» [4, стр. 187].

Примечательно, что поначалу сам Тимофеев ехать не хотел » за границей он не раз бывал ещё в детстве, а работать можно и в Москве. «Но меня уломали Кольцов и Семашко главным образом тем, что … русские обыкновенно ездили учиться чему-нибудь за границу. А меня приглашают не учиться, а учить» [4, стр. 188]. Действительно, ЛИЭ сам с кем угодно поделится своими методами и умениями.

Примечательно и отношение ЛИЭ к деньгам. Как правило, представители этого типа экономить не любят и не умеют (если это не делает кто-то за них), а предпочитают быстро зарабатывать и быстро же тратить. Иногда подобные поступки даже приобретают несколько демонстративный вид. После того, как был решён вопрос о переезде Тимофеева с семьёй в Берлин, немецкая сторона предложила оплатить им дорогу, но по воспоминаниям Тимофеева:

«Я же был настроен барственно. Эта барственность, особливо финансовая, во мне сохранилась и до сих пор. Даже когда у меня уже денег и нет никаких, я всё же стараюсь жить барственно. Так я, конечно, отказался. С какой стати немцы мне будут дорогу оплачивать!… Это потом нам в копеечку влетело, конечно» [4, стр. 189].

Впрочем, с финансовыми проблемами ЛИЭ справляться умеет, и уже вскоре Тимофеевых знали все лавочники Берлин-Буха, поскольку они тратили на питание в три раза больше, чем местные немецкие семьи [4] .

Программная интересуется, зорко подмечает и по достоинству оценивает чужие профессиональные успехи.

«И вот я до сих пор помню, в Николаевске-на-Амуре артель разгружала и нагружала наш теплоход. Красота была! Это была настоящая профессиональная работа. Вы думаете, грузчики » это что? Инженером или профессором каждый дурак может быть, а вот грузчиком! Это почти как Святослав Рихтер среди пианистов… Это же отрабатывается техника… И когда артель настоящих грузчиков работает » да это же красота. Я тогда получил некоторое количество долларов незадолго до этого, какой-то гонорарий. И в «Берёзке» я накупил себе английских сигаре. И вот раскошелился: весь взятый в дорогу запас этих английских сигарет я этой артели грузчиков подарил. Радовались ребята, ужас!» [4, стр. 102] .

Требования к найму работников у программной экстравертной логики довольно высоки. В отличие от этиков, и ЛИЭ, и ЛСЭ предпочитают брать людей, основываясь исключительно на их деловых качествах, не обращая внимания на протекции. Дело в том, что для этих типов «дело » отдельно, отношения » отдельно», в противном случае недолго запороть и первое, и второе. Вот как вспоминал Тимофеев о периоде своей работы в Берлин-Бухе:

«Надо сказать, что сотрудников так же, как и потом здесь, брал с большим отбором. Никогда не брал, когда мне сверху кого-нибудь присылали или просили: «Возьмите, ради Бога. Мы даже можем вам подбросить несколько тысяч, только возьмите, » симпатичный там человек или иногда человечица». Я не брал сразу. Пусть сперва появится, поговорит, а потом волонтёром поработает. Я посмотрю, что он представляет из себя» [4, стр. 222].

Чего ещё не переносит программная, так это длительных разговоров не по делу. По-видимому, именно это и послужило причиной нелюбви Тимофеева к телефону, особенно на работе: «А я терпеть не мог и до сих пор терпеть не могу телефона. Я всегда говорю, что ежели я кому-то нужен, то можно прибежать ко мне. А то этот трёп телефонный » ужасная штука. Времени уходит больше, чем ежели нет телефона» [4] .

И чтобы естественно перейти к творческой функции, приведу одно, так сказать, «программное» высказывание Тимофеева-Ресовского:

«Я всю жизнь делал всегда то, что хотел, и не изображал из себя какую-то фигуру, которая страдает от того, что её заставляют всё время делать не то, что её хочется. Таких страдающих людей вокруг меня до сих пор до чёрта. Их всё угнетает, их все угнетают, и они принуждены, видите ли, заниматься не тем, чем хотели бы. Если бы они могли, то чёрт знает что бы наворотили! Врут дьяволы! Просто они лентяи, потому что быть двадцать четыре часа в сутки занятым делами не теми, которыми хочешь заниматься » это значит, что ты бездельник. Вообще-то говоря, обычно так бывает: ежели человек не бездельник, он не занят двадцать четыре часа в сутки, а занят много меньше и делает то, что хочет он делать, а то, чего не хочет делать, не делает. И тогда он живёт более или менее нормальной жизнью даже в самых ненормальных условиях… А чтобы этого добиться, нужно другое: чего не хочешь делать » не делай. Тогда волей-неволей придётся делать то, что хочешь. Так жить надо. В этом, так сказать, жизненная философия заключается» [4, стр. 96].

Так что давайте теперь более подробно рассмотрим «творческое отношение» ЛИЭ со временем.

3.2. Творческая .

Своё время представитель типа ЛИЭ («Джек Лондон») стремится оптимально приспособить к осуществлению своих планов, к «обслуживанию» своих интересов. Время » ресурс первостепенной важности для человека с творческой . Вновь обратимся к воспоминаниям Тимофеева:

«Время у меня было заполнено. Я ещё, будучи гимназистом последних классов, буквально натренировался мало спать. После чего всю жизнь довольствовался максимум пятью часами сна в сутки. Этого для меня было совершенно довольно. Все эти рассуждения: «Человек должен спать восемь часов»… Передрёмывать можно и двенадцать часов. А я научился крепко спать. Никогда я никаких снотворных средств не употреблял, но выучился этому делу очень просто, когда мне в старших классах гимназии действительно стало не хватать времени на всякие мои интересы: и зоологические, и искусствоведческие, и кружки, и всякую такую муру. Да и на чтение книг интересных… Я рассчитал так: ну что же, станешь помирать » вроде обидно станет, что больше трети жизни проспал. Зачем? Спать и в гробу можно сколько угодно. Лучше побольше пожить-то» [4, стр. 97-98].

Действительно, в соответствии с программной функцией, время должно быть заполнено интересным и важным делом, а не растрачено на сон.

«Джек» прекрасно понимает, что всех дел не переделаешь, а многие и не стоят того, чтобы за них вообще браться. Он хорошо осознаёт, что следует сделать немедленно, а что подождёт «до лучших времён»:

«Я всегда в жизни одобрял достаточную леность, всегда сражался с дурацкой поговоркой немцев: «Завтра, завтра, не сегодня » так ленивцы говорят». Я всю жизнь жил противоположной поговоркой: «Никогда не делай сегодня того, что можешь сделать завтра» [4, стр. 181].

Ещё одним проявлением творческой «интуиции времени» () можно считать интерес Тимофеева к истории, и в частности, к истории своего рода. Он очень хорошо умел погружаться в весьма отдалённые события, сочно рассказывать о них. По воспоминаниям Симона Шноля, «было удивительно, что он не только знает своих предков с петровских времён, но живо представляет их облик и привычки, достоинства и странности, рассказывая о событиях XVIII-XIX веков как очевидец» [4] .

Именно за такое сочетание живого воображения, фантазии () и трезвого, точного расчёта, изобретательности в методах, эффективности в действиях () ЛИЭ иногда называют «романтичным прагматиком» [6]. Перейдём теперь к рассмотрению связки тоже довольно сильных функций, составляющих блок ИД.

3.3. Демонстрационная .

Интуиция возможностей в этом положении проявляется в интересе к новым возможностям, деловым перспективам [1]. Однако в отличие от типов, у которых эта функция занимает «программное» положение (ИЛЭ, ИЭЭ), «Джек» мало рассуждает о своих и чужих возможностях (в том числе утраченных), а скорее склонен эффективно их перебирать, пока они ещё не устарели (творческая ) . Напротив, ИЛЭ склонен замечать множество возможностей, однако откладывать их освоение «до лучших времён», из-за чего многие из них со временем теряют актуальность.

В принципе, ЛИЭ готов поменять сферу приложения своих сил на более перспективную, но для этого нужно уметь распознавать, действительно ли новый вариант лучше, чем старый. Ещё совсем молодым студентом Тимофеев-Ресовский примкнул к кружку основоположника отечественной экспериментальной биологии Николая Константиновича Кольцова, что определило его собственную научную судьбу на многие годы. Вот как он сам впоследствии вспоминал о сделанном выборе: «И я до сих пор счастлив, что я тогда проявил достаточную лягавость, верхнее чутьё, чтобы связаться именно с этим кругом московской зоологии, а не с каким-нибудь другим. Остальные были намного скучнее и оказались впоследствии намного скучнее» [4, стр. 96]. Действительно, чтобы удачно выбрать из большого спектра возможностей наиболее стoящую и не пожалеть об этом даже спустя годы, требуется обладать достаточно сильной интуицией. Вместе с тем, в рассматриваемом случае явно выступает на вспомогательной позиции, а не на программной. Программная функция не столько подчиняется человеку, сколько ведёт его. Например, человеку с программной бывает трудно пройти мимо какой-либо новой возможности, поэтому порой ИЛЭ или ИЭЭ отказываются от завершения намеченных планов ради нового варианта. Напротив, ЛИЭ сначала придирчиво выбирает для себя область приложения сил, а потом концентрируется на этом направлении и если и посматривает по сторонам, то не в поисках, где поинтереснее, куда бы переметнуться, а просто для того, чтобы быть в курсе всех дел и новшеств. Следующее высказывание Тимофеева о своей работе в Берлин-Бухе только подтверждает предположение о расположении в «демонстрационной» позиции. «Я уже говорил, что эти основные направления работ наметил для себя ещё в Москве. И за границей продолжал то, что было уже начато в Москве. Основные направления своей работы менять особенно не следует, а нужно действовать, как действуется» [4, стр. 221] » явный приоритет над .

3.4. Контролирующая .

У Джека эта функция проявляется в интересе к выявлению связей между различными явлениями, предметами и т.д. [1]. Для этого ЛИЭ часто не ленятся перерабатывать большие объёмы информации:

«И вот это контактирование между генетикой и общим эволюционным учением, насколько я себя помню, интересовало меня чуть не с детских лет. С целью подметить такие контакты я и десять томов Брема изучил, и всякие другие книжки…» [4, стр.184].

Как следует уже из названия, по контролирующей функции человек не столько действует сам, сколько замечает чужие ошибки и критикует других. С точки зрения ЛИЭ логичность чего-либо () » только полдела, главное, чтобы работало () … Показательно в связи с этим отношение Тимофеева к программе Андрея Сахарова (ЛИИ).

«Вы читали это знаменитое письмо академика Сахарова? Почитайте. Оно по Москве ходит. Я читал. Такая наивная чушь, вообще-то говоря, какая-то устарелая технократия предлагается. Всё это из лучших побуждений, конечно, но создаётся ощущение, что человек не знает, что делается в мире, не понимает в политике, в экономике. Очень невысокого уровня писание» [4, стр. 275].

Действительно, логики первой квадры в своих социальных теориях, как правило, сильно отрываются от действительности.

Иногда ЛИЭ весьма нетривиально решают вопросы о принадлежности своих занятий к той или иной области (по мнению «Джека», этот вопрос «на всякий случай» должен быть решён). Здесь пускаются в ход различные уловки:

«Энтомологией из всей зоологии меньше всего интересовался, хотя работал уже с дрозофилой. Но я, для того чтобы избегать внутренних каких-либо конфликтов, выделил дрозофилу из энтомологии, их насекомых. Считал, что дрозофила есть дрозофила, а энтомология » это раздел о насекомых, и занимался спокойно дрозофилой, не интересуясь особенно энтомологией и шмелями…» [4, стр. 187].

Словом, «мухи » отдельно, котлеты » отдельно».

Уважение ЛИЭ к логичному наукообразию тоже невелико. Здесь оценки могут быть довольно резкими и прямолинейными, например, о философии:

«Это чисто паразитарные дисциплины, кормятся какие-то профессора на действительно крупных покойных людях и их извращают, классифицируют по глупым классификационным схемам, находят всякую идеализму, материализму и ещё всякую «изму». Всё это собачья чушь! Философы и философия » это действительно редкие явления в мире человеческом, когда появляются крупные люди, которым есть что сказать прочим людям о своём видении внешнего мира и человеческой природе» [4, стр. 110].

Или другой отрывок:

«Вообще ведь люди навыдумывали за последнее столетие, за эпоху после Ренессанса много таких псевдопроблем. Например, вся современная философская проблематика о смысле жизни » одна из таких бессмысленных проблем» [4, стр. 390].

Действительно, какой смысл заниматься схоластикой, что-то логически доказывать-передоказывать, если сама проблема, что называется, из пальца высосана?

Наконец, вспомним ещё об одной особенности 7-ой функции. Она ориентирована скорее на правила, созданные другими людьми, чем на свои собственные. Видимо этим можно объяснить часто присущую ЛИЭ и ЛСЭ законопослушность. Вспомним, хотя у Остапа Бендера и было «400 способов сравнительно честного отъёма денег», но он «чтил Уголовный кодекс». Аналогичные примеры можно найти и в биографии Тимофеева-Ресовского. Вот как, например, вспоминает друг семьи Тимофеевых о перипетиях, связанных с их переездом на новую квартиру:

«К осени Тимофеевы переехали в Свердловск, но пока не был сдан дом, жили в гостинице «Большой Урал». «Мы могли бы, пожалуй, переехать, » замечает Елена Александровна (жена Тимофеева-Ресовского), » но Колюша ни за что не хочет, т.к. это, конечно, незаконно» (Очень характерно для Николая Владимировича с его независимым нравом и вместе с тем дисциплинированным подчинением законопорядку)» [4, стр. 658].

Заметим, что Тимофеев не был приверженцем социалистического строя, более того, успел отсидеть пару лет в лагере, однако, по воспоминаниям разных очевидцев, несмотря на это:

«Он, например, охотно вставал, когда исполняли гимн Советского Союза, и подпевал своим зычным голосом. Это был его принцип » законопослушность» [4].

4. Блоки СУПЕРЭГО и СУПЕРИД

Разберём теперь серединные блоки, так сказать, оборотную сторону медали.

4.1. Мобилизационная .

Обычно от проблем по этой функции человек всячески стремится дистанцироваться, поскольку имеет склонность попадать здесь впросак. Для ЛИЭ это, в частности, проблемы с внешним видом. Даже если здесь затрачиваются серьёзные усилия, результат может быть не вполне ожидаемым. До отъезда в Германию Тимофеев не особенно задумывался над «одёжным» вопросом, он привык одеваться очень просто (рубашка навыпуск и шаровары), благо зоологическая станция размещалась за городом… Поэтому когда Тимофеевы решили поехать работать за границу, остро встал вопрос об обновлении гардероба. Как и большинство семей в то время, Тимофеевы были очень стеснены в средствах, однако:

«был найден портной, который согласился из какого-то огромного старого плаща сшить мне костюм. За приличную сумму это было сделано. Правда, очень быстро, ещё по дороге в Германию, оказалось, что материал непригодный совершенно для «укустюмчиков», потому что на локтях и на коленях шары образуются» [4, стр. 191].

Да, для того, чтобы предвидеть, на что будет похож костюм некоторое время спустя, одной интуиции мало, необходимо ещё и разбираться в качестве материалов () .

Развернуться в полной мере болевой мешает творческая функция. Уж больно разные у них приоритеты и допустимые методы решения проблем. Так творческая интуиция наиболее естественным методом исследования считает размышления, догадки, построение ассоциативных цепочек. Конечно, ЛИЭ понимает, что без кропотливых исследований, проверок, к сожалению, не обойтись, но придавать этому особое значение, определённо не станет:

«Я и до сих пор считаю, что импортные, стоящие сотни тысяч рублей в валюте приборы и аппараты нужны для разработки мелких деталей, а принципиальное и большое в науке делается всё-таки на соплях и пяти пальцах, с помощью размышления в основном» [ 4, стр. 111] .

Одна из особенностей «болевой» функции состоит в том, что человек нередко «задним умом чувствует» проблему, однако как её решить » себе не представляет. Несмотря на неприхотливость в быту, «Джек» всё же очень чувствителен к различным сенсорным неудобствам. Прожив 20 лет в Германии, Тимофеев имел возможность сравнить транспортный сервис там и в СССР:

«А чтобы такого, как у нас, как сельди в бочке напиханы, друг другу ноги бы отдавливали… Я поэтому в Москве два раза только был в метро… Из всех общественных видов транспорта признаю только трамвай. Всё-таки это цивилизованный способ передвижения. Он всегда по рельсам катится, а не тыркается куда угодно, как автобус, мешает только движению. А особенно троллейбус. Это чёрт знает что. С одной стороны, привязан к проводам, с другой стороны, всё-таки может разъезжать вправо-влево; совершенно идиотская вещь» [4, стр. 201 ].

4.2. Активационная .

Эта функция часто служит прикрытием для болевой. Например, ЛИЭ, зная свою слабость по, переживает, что его посчитают неженкой, поэтому всячески культивирует в себе бойцовские качества. Однако активность этой функции » пульсирующая, при отсутствии поддержки со стороны может на время угасать. И главное » добиваясь по этой функции результатов, человек всё же предпочитает не использовать её для основного рода занятий, а скорее для хобби.

Обратимся к воспоминаниям Олега Цингера:

«Часто я встречался с Колюшей и с его сослуживцем по институту, чтобы втроём пойти в балаган посмотреть на борьбу, бокс, кач. Балаган был набит ужасной публикой. Просто страшно и стыдно было туда входить… Публика или возмущалась или приходила в дикий восторг. Всё это было для меня ново, и особенно нов был для меня Колюша. На него находило полувеселье » полудикость, и всё это вместе выливалось в какое-то особое обаяние, под которое я сейчас же и попадал. Колюша в балагане приходил в раж. Аплодировал борцам или громко выражал своё недовольство, крича на весь балаган…» [7].

Действительно, ЛИИ с его болевой подобные зрелища скорее отвращают, а вот ЛИЭ, напротив, активизируют.

Достаточно «накачавшись» по активационной функции, любой тип способен время от времени заметно проявляться по ней. Так, при случае ЛИЭ может весьма эффективно встать на защиту слабого. Такой случай представился Тимофееву в лагере.

«Был в нашей группе старичок, такой прилично одетый старичок. И на него [урки] набросились раздевать, разувать. И на меня накатило. Ну, злость накатила такая, что спасу нет. Я, несмотря на то, что на ногах недостаточно крепко держался, вспомнил всё-таки остатки джиу-джитсу, какие знал. Значит, на первого урку просто прыгнул и двумя кулаками ему в морду, в прыжке, вот таким образом: с двух сторон по двум скулам кулаками… а остальные разбежались… А так вообще я не шизик, характер у меня не эпилептоидный. Но бывало пару раз в жизни, что на меня накатывала злость… Между прочим, советую, рекомендую: на первого, который хочет на тебя напасть, просто прыгай. Прыжок в длину, головой вперёд и двумя кулаками вперёд » и смыкай кулаки на его морде… Это страшная штука, это хуже нокаута» [4, стр. 250-252 ].

Вообще, любой ТИМ и сам не прочь похвалиться своими умениями по активационной функции, да и похвалы от других (небеспочвенные!) по ней принимаются с благодарностью.

4.3. Ролевая .

Часто проявляется в демонстрации чувства юмора, в шутках, которыми обычно щедро сдобрена речь ЛИЭ:

«Я не просто человек, а я, насколько мне удалось установить, единственный человек в мире, в природных условиях обгаженный пеликаном. Понимаете? Это, как говорится, не жук накакал, а много серьёзнее» [4, стр. 82].

Как замечали практически все люди, знакомы с Тимофеевым в тот или иной период его жизни, для него в высшей степени было характерно своеобразное словотворчество. Причём изобретённые и часто употребляемые им словечки чрезвычайно легко прилипали ко всем остальным.

«Спину Колюша всегда называл «спиноза»: «Спинозу ломит!». Прогулка называлась «шпанцер». «Учинить шпанцер» означало пойти погулять» [7] .

Умеет ролевая и оказывать необходимое (по её мнению) эмоциональное воздействие на подчинённых. Когда в 1945 году советские войска заняли Берлин, институт, в котором работал Тимофеев оказался под угрозой разграбления. Вспоминает Олег Цингер:

«Колюша дал себе титул «директора института», что было чрезвычайно наивно и чревато последствиями. Он заведовал только генетическим отделением, весь институт он не знал и знать просто не мог. Первая, главная, задача была оградить институт от грабежей и порчи материала… Началась какая-то фантастическая, нереальная жизнь фантастического буховского института. Колюша из директора превратился в окончательного диктатора и так следил за порядком, что мы все его боялись как огня» [7] .

Заметим, что у ролевой свои представления об уместности проявления тех или иных эмоций. Если кто-то этим представлению не отвечает, реакция может быть весьма бурной. Тогда же, в 1945, наряду со своим «директорством»,

«Колюша продолжал научную работу, но был душевно так одинок и так нервен, что с ним нельзя было говорить. Люди его раздражали, а малейшая весёлость приводила в ярость… Настоящих причин мы не знали. Чувствовали только, что наше хорошее настроение Колюшу невероятно раздражало» [7].

4.4. Суггестивная .

Примеров тут удалось найти немного, но одно из качеств ЛИЭ » слабое представление о том, «кто есть кто» и как себя с кем вести, забавно проявилось в следующем эпизоде. Знакомые американцы в Германии пригласили Тимофеева на свой банкет. Тот пришёл в указанное место:

«Спрашиваю, где тут американцы обед дают. Меня через какую-то пустую залу подвели к закрытым дверям, перед которыми полдюжины или десяток джентльменов во фраках стоят и о чём-то разговаривают. Я решил, что это ихние гости, стал здороваться. А это оказались официанты. Вот, я, значит, со всеми официантами за руку поздоровался. Они страшно удивились, но, когда узнали, что я только что из Москвы, сразу все обрадовались: «А! Вы есть большевик!» Я говорю: «Да-да-да, вот из этих самых, которые большевики-то. Человек ещё дикий.» » «А почему Вы так хорошо по-немецки?» » «Ну, » я говорю, » это ещё осталось у меня с тех пор, когда я не был большевиком, а просто русский был» [4, стр. 196 ].

5. Всё-таки «Джек».

Итак, проверка по модели А только подтвердила первоначальное предположение. Все факты подтягиваются к версии ЛИЭ. Теперь давайте рассмотрим этот результат в целом.

Действительно, как практически любому ЛИЭ, Тимофееву были чужды формальности, а интересовала лишь суть дела:

«С 22 года я уже не был студентом, кончил университет, не сдав государственных экзаменов, которые никогда и не сдавал, потому что началась университетская реформа. И вообще нужно быть любителем какой-то студенческой правды, чтобы что-то сдать. Я плюнул на это и стал заниматься наукой» [4, стр.128].

Гораздо позднее, когда Тимофеева приглашали на работу на секретный объект он, ни секунды не сомневаясь, ответил:

«С меня секретности хватит. Я больше в учреждение, в которое требуются особые пропуска, допуски, ногой не вступлю» [4, стр. 372].

Секретность, невозможность обсуждать свои идеи с любыми людьми может очень тяготить ЛИЭ.

Обучение для ЛИЭ » это в первую очередь обучение на собственном примере. В одной из глав Воспоминаний, которая так и называется: «Всякие учителя и всякие способы учиться», Тимофеев делает упор на то, что хорошие учителя стимулируют творческую активность учеников, а не просто дают им «сумму знаний» [4]. В конце рассуждений выводится естественное резюме:

«Из чего опять же следует, что всякая педагогика » гнусь и муть. Никому она ни на что не нужна» [4, стр. 78].

Наконец, любовь к приключениям, к путешествиям, к розыгрышам, которая так часто проявляется у ЛИЭ, » всем этим Тимофеев был наделён в полной мере. Пересказывать здесь многочисленные его и о нём истории » занятие неблагодарное. Думаю, желающие сами смогут сделать нужные выводы, ознакомившись с приведённой в списке литературой или прочитав книгу Д.Гранина «Зубр», основанную на документальном материале.

6. Литература

1. Горенко Е.А., Толстиков В.И . «Природа собственного Я». » М.: Армада-пресс, 2001. » 288 с.

2. Гуленко В.В. Гарантии продуктивного обучения. Темпераментные и стимульные группы // «Соционика, ментология и психология личности», 1996. » № 6. » с. 12 » 18.

3. Гуленко В.В., Тыщенко В.П. Юнг в школе. Соционика » межвозрастной педагогике. » Новосибирск, изд-во НГУ, 1998. » 270 с.

4. «Н.В. Тимофеев-Ресовский. Воспоминания. Истории, рассказанные им самим, с письмами, фотографиями и документами». » М.: «Согласие», 2000. » 880 с.

5. Рейнин Г.Р . Морфология малых групп // «Соционика, ментология и психология личности», 2001. » № 2. » с. 7 » 14.

6. Филатова Е. С. «Искусство понимать себя и окружающих». — СПб. Дельта. 1998. » 368 с.

7. Цингер О . «Колюша» // Химия и жизнь. 1990, №12, сс. 39 » 45.

Автор: Виктор Львович ТАЛАНОВ Уже не раз публиковался в нашей газете, поэтому, наверное, нет нужды повторять его биографию. Напомним лишь, что в 1999 г. он выпустил свое исследование о психологическом типе В.В.Путина. Новые аргументы в поддержку той версии изложены в данной статье. Соционический тип: интуитивно-логический интроверт. Эл. адрес: anketalot@front.ru

Для иллюстрации практического применения приемов типирования по внешне наблюдаемым признакам приведем пример юнговского психологического типирования человека общеизвестного – Президента РФ В.В.Путина (этот анализ в сходном виде ранее был представлен в книге: В.Таланов. Психологический портрет Владимира Путина. СПб: Б&К, 2000).

Во-первых, В.В.Путин – умеренно выраженный, но тем не менее несомненный интроверт.

Признаками интроверсии являются и негромкий голос, и некоторая поведенческая «зажатость», и старательно поддерживаемая церемонная (но не этическая) дистанция демократичного и равновежливого общения со всеми, при этом никогда не нарушающая границ личного психологического пространства другого человека, равно как и не впускающая других в собственные границы. В пользу интроверсии говорят и черты некоторой меланхоличности, озабоченности в выражении лица. Для интровертов характерно уважительно-консервативное, бережное отношение к существующим и оправдывающим себя структурам и ценностям – это наглядно демонстрирует Путин-политик. Экстраверт гораздо легче ломает существующие структуры и правила игры – зачастую не для того, чтобы сразу заменить их на лучше работающие, а ради одного стремления к новациям (Горбачёв, Ельцин). Интроверт в своем поведении более осторожен, охранителен и консервативен, чем экстраверты – и эти черты мы также наблюдаем у Путина. Характерно для интроверта, что Путин привел вслед за собою во власть целый ряд явных интровертов, что вряд ли бы сделал руководитель-экстраверт (тем более что путинские креатуры, такие, как Грызлов или Миллер, очень часто критикуются элитой как раз за свой интровертный стиль деятельности).

Во-вторых, В.В.Путин – интуит, а не сенсорик.

Он равнодушен к мирским благам (причем искренне, потому что не подчеркнуто и не навязчиво), а взгляд его глаз на фотографиях практически всегда получается расфокусированным – в бесконечность или немного в сторону, что очень характерно для интуитов, особенно «белых». Вертикальные складки морщин, выражение меланхолической раздражённости и озабоченности на лице с периодическими редкими проблесками мягкой доброй улыбки также очень характерно именно для Бальзаков, не слишком задавленных по внесоционическому фактору баланса возбуждения-торможения (то есть в кантовском смысле не полных флегматиков). Типично для интровертного интуитивного логика и то, что Путин подчеркнуто церемонен и не совершает бестактностей, его поведение кажется заранее продуманным, выверенным, оттренированным (хотя это далеко не так). Частое прерывание речи некими импровизациями и отступлениями, с возвращениями к уже сказанному, с нарушением её ритма, также выдает в нем интуита, для которого этот признак особенно характерен (внезапно родившаяся во время выступления мысль – продукт синхронно работающего воображения – требует своего выхода). Одежда – во всяком случае до того, как над его образом стали работать профессиональные имиджмейкеры – всегда была несколько небрежной, выдавая равнодушие к внешне-сенсорной стороне вещей. (Можно сравнить с сенсориком Касьяновым – разительная разница!) Характерен и используемый Путиным осторожный юмор, типичный для интровертных интуитов – почти всегда с неким намеком и подтекстом, выдающим весьма разветвленные ветки-щупальца происходящего в голове ассоциативного процесса. Тонкий подтекст в осторожном путинском юморе и несколько циничной иронии, которые уже стали притчей во языцех в коридорах Кремля, сами по себе были бы достаточны для постановки ему психологического диагноза «бальзака». Правда, сенсорные соционики с такой характеристикой шуток Путина не всегда соглашаются – может быть, потому, что сенсорики обычно не замечают чернушно-абстрактных нюансов юмора интуитов, и вместо этого пытаются уложить Путина в то или иное прокрустово ложе голой схемы, вместо того, чтобы «прочувствовать» его интегрально. В поведении, в выступлениях Путина ощущается некая устремленность в будущее, чувствуется, что завтрашний день для него более реален, чем сегодняшний. Характерный прищур век, свойственный интуитивно-логическим типам, также выдает в Путине интуита. Наконец, Путин не обнаруживает в поведении двух признаков, очень характерных для сенсориков: во-первых, заметного внимания к вопросам комфорта и отдыха, интереса к «жизненным радостям», презентациям и застольям (гедонизма, гораздо более характерного для уже вошедших в современную российскую историю сенсорных политиков); во-вторых, ни характерной для сенсориков последовательности в выполнении разных дел, ни трудностей в распределении внимания на двух, трех и более делах одновременно, которые у интуитов в сравнении с иррациональными же сенсориками гораздо чаще то «вспыхивают», то откладываются, но в сравнении с теми же сенсориками гораздо реже забываются и полностью хоронятся. Можно сделать вывод, что Путин демонстрирует свою сенсорику как умеренно слабую, внушаемую функцию.

В-третьих, В.В.Путин – несомненный логик.

Его логическая функция выпукла и хорошо организована, эмоции же намного и откровенно слабее. Несомненными признаками преобладания логики являются и четкая логическая организованность мыслей, всегда обращенных к фактам, и несомненная эрудиция, и полное игнорирование эмоциональных аргументов в выступлениях, и некоторая сдержанная агрессивность, и очень слабое отражение эмоций на лице, и подчеркиваемая (причем реальная) объективность, и ощутимая «холодность» (смягчаемая интуицией), и явная слабость, неуверенность поведения в эмоциогенных ситуациях (гибель «Курска» и др.). Из числа «логических» признаков – и опущенные к глазам брови. Характерно, что среди путинского ближнего круга практически нет этиков – вещь, которая была бы немыслима для обладателя любого этического ТИМа. Добавим к этому, что ни один интровертный этик и не справился бы с теми задачами, которые достаточно успешно решает Путин на своем месте сегодня. Вспоминая сегодня путинские три с половиной года у власти, я не могу отыскать ни одного случая, когда Президент руководствовался бы чувствами, а не расчетом, не интуитивно объединенным в целое полем логических фактов.

В-четвертых, В.В.Путин – несомненный иррационал, то есть человек, у которого воспринимающие функции (интуиция, сенсорика) в своей сумме явно доминируют над решающими (этикой, логикой).

У ряда социоников именно принадлежность Путина к иррациональному полюсу порой вызывает несогласие, поэтому остановимся на этом признаке подробнее. Наглядными признаками иррациональности Владимира Владимировича (именно иррациональности интровертного интуита) являются характерная походка «вразвалочку», сутулая осанка, сутулая поза в кресле за столом (обратите внимание на топорщащийся сзади пиджак), неопределённые звуки и опережающие жесты перед произнесением фразы (как будто ловит правой рукой что-то в воздухе, прежде чем высказать мысль), повторы в речи (спустя фразу-другую часто возвращается, будто что-то увидев и вспомнив, к недавно сказанному, чтобы уточнить мысль). Речевая функция явно относится к числу не самых любимых и не самых сильных и устойчивых. Заметно, что пальцевая жестикуляция правой руки используется для предварительной активации соседствующих с моторными речевых зон, что характерно именно для иррационалов, у которых фокус корковой активности в фоновом состоянии смещен из лобных и передне-височных в задне-височные и затылочные области коры. После начала речи голос интонационно выразительный, волнообразный, эмоционально неустойчивый и неровный, темп речи все время меняется, волнообразными изменениями темпа как бы подчеркиваются мысли, – что характерно именно для иррационалов, специалистов по воспринимающим функциям. Грамматическая структура речи также мало выдержана (еще одна характерная иррациональная особенность речи). Хорошо помню, как в радиопередаче «в мире слов» одна очень рациональная судя по её гладкой, бойкой и ровной речи дама негативно высказывалась о речи Путина: вот-де, Президент совсем говорить не умеет, фразы строит неправильно, а то ли дело Касьянов… Да, иррационалы фразы часто строят неправильно с точки зрения рационалов – критерии речи у них разные: разные требования к порядку слов, разные требования к ритмичности и интонированности.

В отличие от многих социоников, причисляющих Путина к интровертным рационалам, я не отношусь к горячим сторонникам использования в типировании признаков Рейнина, в том числе и свойства динамика-статика. Однако специально для этих социоников обращаю внимание на то, что Путин явный динамик. Для тех же, кто равнодушен к этому аргументу, хочу указать на то, что все действия Президента сильно окрашены доминантой белой интуиции – интуиции времени, явно выступающей в программном качестве. Это очень хорошо ощущается носителями такой же программной белой интуиции.

В пользу путинской «рациональности» обычно раздаются лишь два аргумента. Во-первых, что Путин слишком высоко работоспособен для иррационала. Во-вторых, что среди его креатур во власти преобладают рационалы (хотя Кожин, судя по всему, – иррационал). Вот-де Ельцин – тот приводил за собой иррационалов, а Путин привел рационалов. Значит, и сам рационал? Эти аргументы не выдерживают критики – разберем их по порядку.

Во-первых, среди иррационалов (по крайней мере "Бальзаков", интуитивно-логических интровертов) много трудоголиков, причем способных к хорошей самоорганизации даже в отсутствие дуалов, а уж при наличии хорошего штата секретарей – тем более. Да и много ли мы знаем об организации работы Президента? Достоверно известно лишь то (об этом очень часто говорят люди из «второго круга», любящие перемывать шефу косточки), что Президент почти неизменно всюду опаздывает. Это качество юного Путина в своих интервью вспоминала и его бывшая учительница. Согласитесь, не слишком рациональное качество. Достоверно известно также то, что Президент не любит «ставить точки над “i”». Будучи мастером позиционной игры, проходящей без кавалерийских атак и острых комбинаций, без силового давления, но с множеством обходных и охватывающих маневров (что очень характерно именно для Бальзаков), Президент одновременно вполне по-бальзаковски не доводит дела до такого логического завершения, которое удовлетворяло бы рационалов. Нет, дела не «размазываются» и не уходят в песок, как это было при Ельцине. Они доводятся до почти окончательной стадии, когда все уже почти есть, все фигуры расставлены, все ресурсы отмобилизованы, только результат отложен или спрятан от глаз. Очень характерно для "Бальзаков"! Неповторимые специалисты по 95-процентной законченности всех своих дел – именно в такой среде они чувствуют себя комфортно. Причем чувствуют себя хозяевами положения – паутина качественно подготовленных и до конца не реализованных возможностей позволяет играть на ситуации, как на струнах арфы, теша белую интуицию "Бальзака" – очень она любит оставлять в запасе целый веер возможных продолжений и вариантов развития диспозиции, и именно это бессознательно считает конечной целью пути.

Некоторым соционикам, не являющимся Бальзаками, нередко оказывает дурную услугу при типировании тот несколько карикатурный образ Бальзака, который вырисовывается после просмотра ряда интеллектуальных телевикторин. Бальзак телевикторин часто неряшлив, одутловат, флегматичен, чрезмерно эрудирован, имеет абсолютно задавленную волевую сенсорику и много карманов на куртке, в которых (на всякий случай) носит с собой плоскогубцы, компас, свисток и авоську. Да, Путин не слишком похож на этот собирательный карикатурный образ – как, впрочем, и большинство других «Бальзаков». Кроме того, у В.В.Путина действительно несколько приподнята в сравнении с обычным бальзаковским «средним» (но не выходя за допустимые для Бальзаков пределы) волевая сенсорика – причем именно она, а не сенсорика ощущений. От рождения или в силу тренировки – не суть важно. Определённую роль могла сыграть и среда (работа в разведке, где, несмотря на общеизвестное преобладание в штате бальзаков и максимов с небольшой примесью робеспьеров, логику и черную сенсорику все ТИМы вынуждены эксплуатировать весьма интенсивно). Несомненную роль сыграли и занятия борьбой. Не раз отмечалось социониками, что многие "Бальзаки" в юношестве идут в секции именно по единоборствам. Этот же факт «спортивных хобби» я могу констатировать и по наблюдению своих знакомых Бальзаков. Как щенка учат плавать, бросая его в воду, так Бальзак, поступая в спортивную секцию, ВЫНУЖДАЕТ СЕБЯ к чёрной сенсорике. Занятия борьбой вырабатывают у него автоматический «включатель» этой функции. Вне борцовского ковра он срабатывает, делая функцию управляемой, если Бальзак вызывает в воображении ситуацию любого памятного ему спортивного состязания. Тесная совместная работа с "Максимами" в разведке (а сколько "Бальзаков" там трудится!) вырабатывает позитивные навыки общения с рационалами и привычку ПОЗИТИВНОГО ФУНКЦИОНАЛЬНОГО РАЗДЕЛЕНИЯ ОБЯЗАННОСТЕЙ с последними (кстати, после ЛСИ "Бальзаку" уже и ЛСЭ не страшен).

Вот мы и подошли к особым взаимоотношениям В.Путина с рационалами.

Во-первых, следует разделять общение человека и его производственные функции. К какому ТИМу принадлежит супруга Владимира Владимировича? Тот, кто скажет, что она – рационал, в научном плане будет смотреться уж очень тенденциозно и предвзято. Сенсорно-этический иррационал! – это хорошо заметно и по внешнему виду, это подтверждается и газетным сплетнями о семейной жизни Президента (наиболее открыт публике оказался «немецкий» период жизни четы Путиных). Этому периоду близок традиционный для театра сюжет: бальзак орет и упрекает свою сенсорно-этическую половину за транжирство и мотовство, та отвечает бросанием предметов, после чего супруги мирно идут гулять.

В «производственном» же окружении Президента соционические интертипные законы взаимодействия перестают действовать тривиальным образом. Во-первых, перед Президентом и конфликтёры ходят на цыпочках – что ему до их функций? В общении с ним в его собственном кабинете любой ТИМ столь же контролируемо удален, как и ревизор Жириновский на экране телевизора удален от "Бальзака", с удовольствием любующегося его политическими кульбитами. Тем более это касается контролируемо удаленных максимов, с которыми Президент немало пообщался, как я уже говорил, во время своей работы в разведке. Далее: умный и высокоинтеллектуальный Путин хорошо понимает не только свои сильные, но и свои слабые стороны (кстати, и это критическое отношение к себе очень характерно для бальзаков). А слабые стороны иррационала, и "Бальзака" в частности, – это нелюбовь к организации и рутинной процедуре, что особенно дефектно смотрится у иррационала, стоящего при руле власти. Начальнику-иррационалу с иррационалами хорошо вместе культурно отдыхать, а для серьёзной работы обязательно привлекаются рациональные ТИМы. Для административной работы – штирлицы и максимы, в этом их судьба. Автор данной статьи, махровый иррационал (уж поверьте), сам всегда поступает таким образом, рассуждая, что кто-то должен в его делах профессионально тянуть воз ещё и административной и организаторской работы. Полагаю, что для Путина в его положении это гораздо естественнее и нужнее. Характерная разница: если в правительстве преобладают рационалы, то по мере восхождения по служебной лестнице в администрации самого Президента среди чиновников всё сильнее чувствуется творческий иррациональный элемент. При этом Путин дистанцируется от Правительства, что тоже характерно. Богу – богово, кесарю – кесарево. Конечно, это политически мудро. Но это и характерное для иррационала отделение себя от созданной в интересах дела рациональной служебной структуры, тесное общение с которой не слишком притягательно и приятно и, главное, было бы не эффективно – вследствие принципиального различия ценностей и стилей. Себе Путин нашел хорошую деловую нишу. Международная политика – это сфера вполне успешного приложения сил иррационалов. Во внутренней политике Путин, как иррациональный политик, плывет по течению меняющихся ситуаций. Эта «ветреность» компенсируется белой интуицией, задающей веер далеких и многовариантных планов. Но она, к сожалению, проецируется и на рациональное правительство, которое просто не понимает хода путинских мыслей и, вслед за лидером (как оно само ошибочно полагает), чаще всего плывет по ветру без руля. Рационалы по-другому не могут, им надо строем за командиром ходить. Кстати, это самая негативная сторона путинского президентства.

Путинская иррациональность хорошо подмечается рационалами во власти. С момента прихода Путина во власть политические рационалы принимали его в штыки. Сначала ставка делалась на Касьянова, затем – на Прусака с его диктаторскими замашками и чётко «максимовским» окружением. Ситуация не изменилась и сегодня.

В ситуациях, где человек склонен иметь дело с близкими, понятными, себе подобными, он именно так и поступает. Так поступает и Путин – его мозговой штаб, штаб его будущей избирательной кампании (как и прошедшей) насыщен интуитивными иррационалами.

Итак, у Путина есть причины поощрять рационалов в своем деловом окружении. Почему же рационалов в правительстве не поощрял Ельцин? В первую очередь потому, что Путин – умнее. Во-вторых, в отличие от экстраверта Ельцина, интроверт Путин не стремится во всё вмешиваться сам (чем отличается также и от максимов), а расставляет фигуры на доске – причем исходит в первую очередь из их психологического потенциала и его адекватности интересам дела. В Газпроме сильно воровали – поставил туда совестливого рационального интроверта Миллера, который сам не будет воровать и умерит чужие аппетиты. Надо было придавить вольницу губернаторов – направил туда генералов, в большинстве «жуковых». Явным исключением был «максим» Черкесов в Северо-Западном округе – так Черкесова всё-таки передвинул, заменил его на мощного иррационального волевого сенсорика В.Матвиенко (а в правительстве её поменяли на также более адекватного прежней должности Валентины Ивановны рационала). Большая часть кадровых назначений совершается психологически продуманно и именно с точки зрения интересов дела, хотя при таком «психологическом акценте» подчас недооцениваются другие факторы (профессиональные, кастовые и т.п.). В частности, Грызлов (который был по замыслу призван сыграть в МВД роль Миллера в Газпроме) там не прижился, по сей день не стал адекватной креслу фигурой. Такое «психологическое» смещение акцентов в кадровой политике, легко и просто игнорирующее карьерные и кастовые реалии, тоже характерно для иррационалов, и в первую очередь – именно для «бальзаков».

Отдельно остановимся на интертипных отношениях В.Путина с Собчаком и Ельциным. Отношения с Собчаком ничем не примечательны – при нем Путин был лишь функционером, а не другом и не товарищем. Такой вполне контактный профессиональный альянс бывает сплошь и рядом между подчинённым-бальзаком с умеренно развитой сенсорикой и штирлицем–начальником с усиленной сенсорикой, каковым был Собчак. От Путина не требовалась его программная функция, он её и не показывал. «Творческими поисками» при дворе А.А.Собчака прославился отнюдь не Путин, а А.Б.Чубайс, выполнявший функцию главного «разводящего» инноватора. Взаимоотношениям Собчака и Путина немало способствовало и то, что начальником в этой паре был всё-таки штирлиц, а не бальзак. Впоследствии Путин, уже на втором-третьем году президентства, отойдя от расписанного имиджмейкерами сценария апологетики Собчака, не раз высказывался откровенно критически и даже иронически по поводу своего бывшего шефа. Гораздо более важная и показательная ситуация сложилась в 1998-1999 годах у Путина во взаимоотношениях с иррациональной семьей Ельцина. Хотя Путина и «двигали» (это тема не для нашего сегодняшнего анализа), но без того, чтобы потенциальному преемнику оказаться психологически приемлемым для Ельцина, известного своей эмоциональной троекуровщиной, обойтись никак не могло. Для «семьи» решался важнейший вопрос будущих гарантий. Путинская биография «преданного человека» значила много, могла быть подкреплена мелким компроматом, но всё это вместе было далеко не достаточным условием доверия. Поверить Ельцин мог только психологически для него интересному и приятному человеку. Опекавшая отца Татьяна Дьяченко, человек склада СЭЭ, сыгравшая немалую роль в назначении Путина – тоже и тем более. Для нас, признаться, эта история не является решающим аргументом в пользу принадлежности В.В.Путина к типу ИЛИ – достаточно других, более весомых и прямых аргументов. Но напоминаем её специально для тех, кто не «чувствует» в Путине программную белую сенсорику и болевую черную этику в силу своей собственной принадлежности к мало подходящим для этого ТИМам.

Ощутимое равнодушие В.В.Путина к прописыванию и декларированию детальных планов, за что его не раз подвергали критике оппоненты – ещё одно свидетельство его иррациональности. Как иррационал, Путин действительно не придает большого значения предварительному расписыванию действий, разве лишь когда хочет добиться определённости позиций от своего правительства. Сам он силен не в планировании ситуаций, а в извлечении выгоды из любой складывающейся ситуации, для чего планирование, мягко говоря, излишне.

Для любителей признаков Рейнина напомню также, что Президент – деклатим, а не квестим; динамик, а не статик. Честное слово, эти признаки так хорошо укладываются вокруг путинского типа ИЛИ, что почти вынуждают меня самого поверить в их универсальную действенность (от чего я, впрочем, воздержусь).

Напомним ещё несколько обстоятельств, иллюстрирующих путинский психотип как ИЛИ.

Разве у вас нет ощущения, что путинское правление больше всего напоминает именно правление его «почти предшественника» Примакова? То же умение решать проблемы малыми корректировками без радикальных мер и без заметных телодвижений. Та же периодическая импульсивность от эмоционального возмущения со стороны, быстро обуздываемая привычной «бальзачьей» осторожностью и консерватизмом. Тот же государственнический стержень, очень типичный для бальзаков в политике. Бальзаки не стремятся к обременительной для них личной власти (в отличие от, например, максимов), но, встав у руля в силу обстоятельств, пытаются выстроить стабильные отношения и сильное государство, с которым себя можно было бы отождествить человеку с внушаемой волевой сенсорикой – отчасти и для того, чтобы найти в общественном идеале и в общественных целях «подпорку» собственному недостаточному эгоизму.

В результате произведенного анализа В.В.Путин определен нами как интуитивно-логический интроверт, этот психотип называется в психологии «Бальзак», или «критик», или «архитектор». Произведем итоговую проверку результата по интегральным признакам этого психотипа, выделяющим его из всех шестнадцати.

Психологические описания этого типа у подавляющего большинства авторов сходятся к тому, что «критик» – стратег, мыслями устремленный в анализ будущего развития, умеющий гибко маневрировать в обстоятельствах, но не склонный к импульсивным действиям. «Критик» умеет логически управлять людьми и ситуациями, оставаясь в тени, преследуя при этом одну цель – создать для себя множество резервных возможностей будущего эффективного действия. «Критик» умеет благодаря своей тревожной интуиции предвидеть возможные неприятности и избегать их. Он крайне болезненно реагирует на эмоциональное давление и эмоциогенные ситуации, старается их всячески избегать. Этика эмоций – его ранимая и слабейшая функция. «Критик» не любит и всячески избегает прямых личностных конфликтов, чреватых эмоциональным напряжением; в этих ситуациях он, как правило, дабы их избежать, идёт на временный компромисс. «Критик» умеет уважать волевую настойчивость, целостную решительность и даже эгоизм у других, – волевая сенсорика его внушаемая функция, – но сам не умеет использовать и проявлять эти качества. «Критик» более всех других психотипов склонен принимать и защищать установленные правила игры, он становится бесконечно деятельным, если ощущает себя частью большой структуры (производственной или общественной) с ясно выраженными интересами. «Критик» легко впрягается в работу ради других – легче, чем ради себя. Понятие долга для него особенно важно, потому что компенсирует недостаток собственного эгоизма, как бы извне определяя цели и задачи и побуждая его действовать. «Критик» очень терпелив, умеет долго ждать подходящего «звездного» момента», не столько его заранее планируя, сколько прозорливо подбирая из множества предоставляющихся возможностей самую перспективную и лучшую. Пользуясь шахматной терминологией, «критик» не силен в острых комбинациях, но является непревзойденным мастером позиционной игры – равномерно продвигая пешечный фронт, он создает сразу множество возможностей для будущего наступления, и всегда готов осуществить прорыв на участке, где сопротивление противника на миг ослабнет. О «критиках» говорят: «Медленно запрягают, но быстро едут». Из всех видов спорта, которыми подростки увлекаются в юности, «критики» предпочитают восточные единоборства, что отмечается многими авторами – в этих видах спорта, требующих обманных движений и мгновенных гибких реакций, лучше всего используется их интуиция, а также тренируется волевая сенсорика (подростки чаще комплексуют в сфере своей суггестивной функции, именно её стараются укреплять). «Критик» – романтик в душе. Среди брачных партнёров «критиков» чаще всего оказываются сенсорно-этические типы – «Наполеоны», «Дюма» (супруга Путина производит впечатление человека, принадлежащего скорее к первому из этих психотипов). «Критик» – кладезь информации. Один из самых эрудированных психотипов, придающий особое значение интеллекту, информации и образованию. Из «критиков» получаются лучшие финансовые и политические прогнозисты и аналитики. Их мышление направлено на минимизацию проигрыша, при этом крупноблочно, не мельчит, оставляет детали другим, носит вероятностный характер (критик любит взвешивать вероятности). «Критики», имея развитое критическое воображение, очень серьёзны, дотошны и педантичны в улучшении деталей любой конструкции, в мысленной проверке её на прочность, именно поэтому этот психотип называют ещё и «Архитектором».

Фотографические портреты оттипированных «критиков» обнаруживают два характерных типажа с типичной формой лица, относящихся к этому психотипу (Е.Филатова, 2001, стр.98). Первый типаж – с коренасто-бесформенной фигурой, с круглым и несколько угрюмым лицом (Оноре де Бальзак, М.Кутузов, Е.Примаков, В.Геращенко). Второй типаж – худощавый, с вытянутым овальным лицом, как и у предыдущего подтипа, расширенным в середине, и чаще всего с утонченной переносицей возле глаз (М.Лермонтов, Дж.Леннон, Ю.Андропов, Е.Евстигнеев). Именно этот типаж соответствует В.Путину.

Из своих наблюдений добавлю, что «бальзаки», как и другие иррационалы, более склонны к облысению, имеют не матовую, а скорее блестящую и как бы слегка натянутую кожу на лбу (причем сам лоб чаще скошен назад, нежели прямой), очень типичны для них и «недовольные» вертикальные морщины у переносицы. Ещё более характерна типичная лицевая мимика («замороженная» с просветлениями), которую трудно спутать с другими ТИМами. Она полностью присутствует у В.Путина.

Соответствуют ли перечисленные комплексные признаки психотипа «критик» психотипу В.В.Путина? Нам кажется, что Президент В.В.Путин и в приведенных комплексных описаниях психологии и внешности «критика» также полностью узнаваем.

В заключение – несколько высказываний о Путине и самого Путина.

Герман Греф:

- Как личность он постоянен, как политик умеет меняться.

Сергей Шойгу:

- Он восприимчив и умеет слушать.

Кирсан Илюмжинов:

- Он к любому вопросу подходит по-деловому. И если дал слово, то доводит дело до конца.

Рой Медведев:

- Он не любит много обещать, но всегда держит слово. Жесток и решителен в достижении цели, но не конфликтен подобно Лебедю, очень не любит открытых ссор. Успеха достигает не прямым противостоянием, а путем маневра. Осторожен и не любит принимать быстрых решений, поэтому его трудно подставить. Но там, где необходимо, умеет принимать молниеносные решения. Его ответы бывают быстрыми и неожиданными.

Николай Бурбыга, начальник Управления военно-социологических исследований:

- Нравится его искренность.

Николай Рыжков:

- Он другого склада, чем Ельцин. Во-первых, не популист, во-вторых, психологически он «застегнут на все пуговицы».

Елена Исакова, журналист:

- Не спешит с важнейшими решениями. Склонен перестраховываться и застревать на бесконечных улучшениях модели.

В.Путин:

- Наше общество структурировано таким образом, что всегда выбор делается не между политическими течениями и партиями, а между конкретными лицами. Это нельзя считать нормальным. (интроверт, логик)

Вопрос Путину:

- Каким ценным даром вы больше всего хотели бы обладать?

Ответ Путина:

- Даром предвидения. (белая интуиция)

Д.А.Лытoв, январь » февраль 2006.
Опубликовано: «Журнал Научного соционического общества», 2006, № 1, с. 21 » 32.

Статья посвящена анализу типной принадлежности героев ряда известных советских мультфильмов: сериалов о Гене и Чебурашке, Малыше и Карлсоне, Хоме и Суслике, «Возвращение блудного попугая», «Ну, погоди!», четырёх друзьях » Мартышке, Попугае, Слонёнке и Удаве, а также ряда других » «Умка», «Тайна третьей планеты» и «Он попался!». Обоснована возможность причисления героев к тем или иным типам. Показана связь между типом героя и типом озвучивавшего его актёра. Рассмотрены мнения других социоников, также причислявших мультяшных героев к тем или иным типам. Кроме того, статья содержит рассуждения автора о восприятии мультфильмов глазами ребёнка.

В результате дискуссии с читателями автор пересмотрел тип Волка из мультфильма «Ну, погоди!» (исправления будут добавлены позднее), появились также сомнения в типе Малыша » друга Карлсона (возможно, ЛИИ, а не ЭИИ). Кроме того, дискуссия в данный момент продолжается в форуме НСО:

http://www.socion.org/forum/viewtopic.php?t=265

Сайты, где можно скачать мультфильмы, которые рассматриваются в статье:

http://multiki.arjlover.net/multiki/

http://mults.spb.ru/

Так кто ж есть кто, так кто был кем?
В.Высоцкий, «Песня о переселении душ».
Можно ли и нужно ли типировать мультяшных героев?

По прошествии многих лет мультфильмы смотрятся не так, как в детстве. Я замечаю то, что раньше ускользало от моего внимания. В «Ну, погоди!» мысленно отмечаю детали старого советского быта » как одевались, какие песни слушали, » узнаю многие известные из кино типажи. Мелодии из «Ну, погоди!», оказывается, тоже почти все представляют собой известные шлягеры того времени » собственно для мультфильма написали ну едва пару-тройку. Если же музыка была написана специально » тоже есть что оценить. Одно дело, когда музыка » просто фон, или когда она навязчива. Совсем другое » когда мелодия » вернее, смена разных музыкальных тем » очень хорошо, с точностью до секунды, отражает происходящее на экране. Я, со своими десятью классами начального музыкального образования, искренне восхищаюсь, когда в той или иной мелодии отмечаю руку профессионального композитора (пример: саундтрек Владимира Кривцова к «Страшной истории» про Хому и Суслика).

Раньше я не мог себе объяснить, почему я считал тот или иной мультфильм хорошим, а другой » примитивным. Разве дело только в графике? Изображение может быть схематичным, вместо людей могут действовать спички, проволока или верёвки, как в работах Гарри Бардина » однако же сюжеты, связанные с ними, выглядят настолько человеческими, что поневоле забываешь об их «верёвочности» или «проволочности».

Вот, скажем, смотрю я «Каникулы в Простоквашино» » эпизод, где Дядя Фёдор и Матроскин впервые встречают Шарика. Насколько великолепно изображены все эмоции героев, хотя диалог вроде бы совсем короткий! Я даже обратил внимание на такую деталь, как подрагивающий хвост Матроскина » художники явно был хорошо знакомы с повадками котов. А какой-нибудь тяп-ляп-художник изобразил бы эту же сцену с застывшими героями, произносящими слова » и эффект бы получился совсем другой… Кстати, оказывается, несколько лет назад кто-то снял новую версию приключений этих же героев под названием «Дядя Фёдор, Кот и Пёс». С одной стороны, сохранено название книжки-оригинала, а с другой » как я увидел изображения героев на обложке диска… расхотелось мне смотреть. Даже из любопытства.

Очень хорошо видны в мультфильмах типажи героев. Бытует мнение, что литературные или киногерои » это собирательные образы, а потому, дескать, их нельзя ни применить к живым людям, ни тем более «типировать». Позволю себе резко с этим не согласиться. Слова «тип» и «типаж» » не случайно однокоренные. Нас увлекают мультфильмы и сказки, фильмы и романы, в героях которых мы находим сходство с реальными людьми, » и не увлекают произведения, героев которых не случайно именуют «ходульными» » так, движущиеся куклы, не вызывающие никаких эмоций, ибо так либо не бывает, либо непонятно, что автор этим хотел сказать. Герои любимых мультфильмов потому и любимы, что для нас они » как живые. Конечно, это не значит, что когда мы смотрим на Чебурашку или Шапокляк, мы усиленно занимаемся психологическим анализом их поведения » «соответствует» или «не соответствует»? Но мы им сочувствуем, или возмущаемся их поступками » а значит, видим в них что-то знакомое. Или даже кого-то знакомого. Характеры героев, если мультфильм хорош, передаются множеством изобразительных средств » и талантливо подобранные реплики, и движения, соответствующие переживаниям героя, и точно подмеченные детали, иногда доведенные до гротеска (например, капитан уголовного розыска из «Васи Куролесова» с типичной для Джеймса Бонда внешностью).

Это значит, что у нас, как у социоников, есть все основания «типнуть» любимых героев.
Из истории типирования

Тем, кто не принимает всерьёз соционику вообще, или соционическое типирование мультяшек » в частности, или тем, кто считает, что детские сказки уже перерос, просьба дальше не читать. Кто остался с нами » продолжим.

Приоритет тут в любом случае принадлежит уже не мне, увы. Статья под названием «Винни-Пух дружил бы с Джоном Ленноном» появилась в 1992 г., кажется, в «Вечернем Киеве» (точные выходные данные за давностью лет, увы, я дать не могу). Это было интервью с киевским социоником А.Букаловым. Журналист, правда, был не особо разборчив, смешав в одну кучу и типирование мультяшек, и довольно серьёзные проблемы » неподготовленный читатель мог и не переварить такую «кашу». Но отдадим должное Букалову » из социоников до сих пор мало кто сомневается в его версии, что Винни-Пух был сенсорно-этическим интровертом (псевдонимы: «Дюма», «Посредник»). Иного мнения придерживается Михаил Гут [3], правда, он типировал именно по книжке, а не по мультфильму.

Удачные примеры приводил Анатолий Овчаров в описаниях детских типов [7]. К сожалению, его книга вышла малым тиражом, однако позднее фрагменты из неё вошли и в новые статьи, и в новую книгу [5] » в том числе и типы героев мультфильмов.

Затем свое слово сказала Анна Барсова. Её книга в своё время вызвала немало нареканий, особенно ввиду того факта, что ни слово «соционика», ни фамилия Аугустинавичюте так ни разу в ней и не были упомянуты [1]. Впрочем, раскодировать этот «код Да Винчи» и не узнать в её типологии соционику не смог разве что ленивый. Но отдадим ей и должное » использованные ей мультяшные примеры для иллюстрации некоторых типных особенностей были подобраны, по-моему, очень даже неплохо и адекватно. Неудачей можно считать разве что типирование Почтальона Печкина » в его назидательных сентенциях она увидела почему-то абстрактную борьбу за справедливость, хотя для Печкина это был прежде всего инструмент власти и выгоды, а когда выгоды не было, он легко «забывал» о собственных же договорённостях.

Очень хорошие и удачные примеры, на наш взгляд, привели Бескова и Удалова в своей книге «Путь к сердцу мужчины…», хотя она была посвящена проблемам далеко не детским [6].

Пару лет назад в тогда ещё живой «Соционической газете» появилась статья Наталии Бережной о героях сказки Успенского «Дядя Фёдор, Кот и Пёс», известной нам больше по серии мультфильмов о Простоквашине [2]: www.socioniko.net/ru/gazeta/2003-20/prostoquash.html

В качестве редактора той газеты я написал краткую рецензию на статью, где попался в ловушку мнимого сходства между мультфильмом и книгой. В общем и целом, типажи мультяшных героев вполне совпадают с оригиналом (кому любопытно, кто кем получился » сходите по ссылке). За исключением Матроскина. В книге «деловая логика» » вовсе не сильная его функция, а скорее наоборот, провальная. В мультфильме же, даром что Кота озвучивал этик Табаков, из него получился ярко выраженный «Габен» (сенсорно-логический интроверт), думающий о деньгах и практической пользе постоянно, а вот эмоции не особенно-то и проявляющий, разве что бурчащий по каждому поводу. Однако и у мультяшного, и у книжного Матроскина, без сомнения, видна программная «сенсорика ощущений».

Давайте и мы с вами продолжим типирование мультяшных персонажей. И просим читателей обратить внимание: за возможные расхождения между мультфильмами и книжками, на основе которых мультфильмы были созданы, автор ответственности не несёт.
Гена, Чебурашка, Шапокляк и другие

В первую очередь серия мультфильмов про Чебурашку и его зеленого друга обращает на себя внимание нарочитой нелогичностью. Логических нестыковок и несогласованных моментов в этих мультфильмах довольно много, они буквально бросаются в глаза. Чебурашка три серии подряд довольно лихо читает разного рода записки и надписи » а в четвертой на него вдруг нападает дислексия, он сказывается неграмотным, из-за чего вынужден идти в школу (этому сюжету весь мультфильм и посвящен). Разгуливающий по улицам крокодил никого не пугает, в том числе и горе-туристов » а вот когда тот же самый крокодил вылезает из воды, они убегают от него с криками «Караул, спасайся, кто может!». Тортик, изготовленный 1 апреля, в разгар лета оказывается «свеженьким». Жилище Гены и Чебурашки меняет вид от мультфильма к мультфильму, хотя квартирообменом они вроде бы не увлекаются. Ну и так далее.

Но на самом деле именно нелогичностью сюжет и подкупает. Автор сюжета » явный этик, а не логик, и два главных положительных героя, Гена и Чебурашка » как раз из тех, кого в жизни называют «душевными». Оба » вежливые, мягкие по характеру, мечтательные, тихие. Когда начинают работать руками » получаются, мягко говоря, не шедевры (один скворечник чего стоит!). Чтобы сработать что-то качественное » нужно напрячься, а ещё лучше » чтобы в этом и другие участвовали.

Крокодил Гена добр и уравновешен, из себя выходит редко и совсем ненадолго. Экстравертом его назвать никак нельзя » долгое время у него не было ни знакомых, ни друзей, причём он даже не стремился эту ситуацию изменить. Да и когда друзья появились, он все равно остался верным своему замкнутому мирку. Давить на других, приказывать » не его стиль. Он тихо терпит.

» Гена, тебе очень тяжело?

» Ну как тебе сказать, Чебурашка… Очень.

Чебурашка, по сравнению с Геной, существо довольно разбросанное, эмоциональное и легкомысленное, тогда как Гена всё-таки имеет склонность к упорядоченному, размеренному ходу жизни. Думаю, не ошибусь, если отнесу Гену к типу «Достоевский» (этико-интуитивный интроверт), а Чебурашку » к типу «Есенин» (интуитивно-этический интроверт).

«Квазитождикам» есть что обсудить, у них немало общих интересов. Но когда они пытаются помочь друг другу » это получается ещё смешнее, чем у тождественных («тождик», по крайней мере, понимает запрос правильно):

» А давай я понесу чемоданы, а ты понесешь меня?

» Это ты здорово придумал!

В жизни Гены чуть было не возник дуал » девочка Галя. Но она, по-деловому вручив ему собачку Тобика и наведя порядок в квартире Гены, вскоре умчалась по своим делам, которых у «Штирлицев» всегда хватает.

Да и всякий ли дуал, если уж на то пошло, являет собой призыв к дуализации? А, соционики?

Но мы же совсем забыли про главную антигероиню » Старуху Шапокляк. Хотя «анти» ли? Сказать непросто. Гена ей очевидно симпатичен, и пришла она знакомиться именно к крокодилу. Но тот уже оказался «занят», чем она была немало уязвлена. Да, она пакостила, но как-то непоследовательно и безвредно, к тому же оказывая по ходу дела помощь. А когда Гена уступил ей место в купе » она прямо расцвела: «Ух, Крокодил!». Неравнодушна она к Гене, явно неравнодушна! Вот Чебурашка ей действительно неинтересен; однако, если что с ним не так, она тут же реагирует: «Это кто здесь чебурашек обижает?».

Так к какому же типу мы её отнесем?

По своему темпераменту и повадкам Шапокляк нам больше всего напомнила… сильно постаревшую и сдавшую, но все ещё сохранившую боевой задор Уму Турман (вернее, её героиню из фильма «Убить Билла»). Многие ли в её возрасте способны так резво залезать на деревья, преодолевать препятствия, по-обезьяньи перескакивать с крыши поезда на столб всего за секунду до въезда в туннель? Шапокляк обладает кучей «вредных» умений, вступающих в прямой конфликт с законом; помимо езды на крыше поезда, это похищение кошелька и билетов через окно вагона, угон транспортного средства (дрезины и не только) и так далее. Помимо криминальных талантов, Шапокляк неплохо технически подкована, в нужный момент у неё оказывается с собой не только полевой бинокль, но и артиллерийский дальномер. Судя по всему тому, что она умеет, её прежняя жизнь была довольно насыщенной и бурной, и к тому же требовала хорошей спортивной и инженерной подготовки и командирских навыков. Может быть, лет двадцать пять тому назад (посмотрите на дату выхода мультфильма) её звали «товарищ капитан», а её подчинённые пускали под откос вражеские поезда? Кто знает…

Но и для своего возраста Шапокляк находится в великолепной спортивной форме, всегда подтянута и энергична, когда надо » остроумна, и голова работает как компьютер. Однако в её возрасте уже не берут на любую работу, а энергия-то по прежнему кипит, и девать её некуда. Да ещё, судя по критической песенке «Кто людям помогает…», столкнуться в жизни с предательством ей пришлось не раз и не два. Вот и приходится тратить силы на «вредности» » так, из спортивного интереса, чтобы навыки не пропадали. Когда же энергия находит положительное применение » Шапокляк оказывается ещё и очень хорошим организатором, легко «строит» и строителей-раздолбаев, и совсем не простых и далеко не безобидных туристов.

Беда Шапокляк в том, что по жизни она так же одинока, как был одинок Гена. Но жаловаться она не привыкла, да и просто не умеет! Шапокляк обращает на себя внимание по-своему, поступками » дёргает, устраивает мелкие (именно мелкие!) неприятности. Ну чем не пацан, устраивающий пакости симпатичной однокласснице » ведь не растекаться же перед ней киселём, в самом деле! Такое «пацанское» поведение вполне свойственно «логическим» типам, даже если это женщины.

И ещё одна проблема Шапокляк, в которой она не признается никому, даже себе » не так-то ей просто ухаживать за собой. Не её это амплуа. На ней всегда один и тот же старомодный костюм, судя по покрою, тех ещё лет, когда она была красавицей, только что демобилизовавшейся с фронта. Да и рассеянна она бывает временами совсем не по-сенсорному » вспомним, как её дрезина налетела на чемодан, хотя смотрела-то Шапокляк прямо перед собой.

В общем, получается, что Шапокляк » «Джек Лондон» (логико-интуитивный экстраверт), как и Ума Турман, на которую она чем-то неуловимо похожа. Есть другие мнения?
Малыш и Карлсон

Помимо Крокодила Гены, Василий Ливанов озвучил множество других персонажей с совершенно различными характерами, и, видимо, принадлежащих к различным соционическим типам.

Но Карлсон » почти полный антипод Крокодила Гены. Он озорной, напористый, энергичный. Едва прилетев к Малышу, тут же садится рядом с ним на расстояние полусогнутой руки и начинает раскручивать на угощение. Карлсон настолько обаятелен, что способен развеселить даже строгую и угрюмую «домомучительницу» Фрекен Бок.

Как Л.Бескова и Е.Удалова [6], так и, судя по косвенным намёкам в её тексте, А.Барсова [1] относят Карлсона к типу «Гюго» (этико-сенсорный экстраверт), что, на мой взгляд, вполне оправдано. В самом деле: разве он не сенсорик, да ещё и «белый»? Уж кто-то, а Карлсон о своем комфорте умеет побеспокоиться, и обеспечить все » и варенье, и конфеты, и внимание друга. В то же время он этик » с легкостью манипулирует и Малышом, и Фрекен Бок для достижения своих целей. И не просто манипулирует » ему удается заразить «домомучительницу» хорошим настроением. Серьёзных разговоров для Карлсона просто не существует » это не значит, что серьёзных проблем не бывает, но он категорически отказывается говорить в серьёзном тоне. Возможно, это своего рода защитная реакция, стремление оградить себя от чего-то непонятного. Нельзя отнести Карлсона к типу «Цезарь» (сенсорно-этический экстраверт), поскольку этика у «Цезаря» » интровертная функция; «Цезарь» более сдержан в своих эмоциональных проявлениях, свои эмоции он обычно не выплескивает в таком большом количестве на одного человека (до этого «Цезаря» ещё надо довести), а скорее расходует понемногу в разных местах, заводя себе кучу друзей и полезных знакомых.

А вот кто по типу Малыш? Безусловно, он интуит и интроверт. Он малообщителен, мечтателен. О том, что у него богатое воображение, мы видим буквально с первых кадров мультфильма, когда он смотрит на движущиеся машины, а видит в них разных животных, когда его «переводит за руку» светофор. Драка для него » целое событие, нарушающее размеренный ход жизни; родители тоже явно не ждали от него подобного. А будь он, например, «Жуковым» или «Джеком» » то и дело замазывал бы ссадины.

С остальными двумя дихотомиями сложнее. Проблема Малыша » в том, что он не умеет развлекать себя сам, вообще склонен к хандре и депрессиям. Родители едва ли могут ему помочь, они и сами по характеру » такие же размеренные и предсказуемые, не склонные к озорству. Мама, с характерными для неё тихими примиряющими интонациями, похожа на «Достоевского» (этико-интуитивный интроверт), а папа, вечно держащий в руках газету, говорящий сухо, с рассеянной интонацией, и пасующий перед «домомучительницей» » скорее всего, «Робеспьер» (логико-интуитивный интроверт).

А кто же Малыш? Здесь косвенной подсказкой может быть то, что с отцом он как-то общего языка не находит и даже ставит его своими вопросами в тупик, а с Мамой ему легко. Эмоциональность в нём очень даже чувствуется. Конечно, при посторонних он проявляет ровный и спокойный характер, но при своих может иногда и расплакаться.

Значит, мы выбираем между «Есениным» (интуитивно-этический интроверт) и «Достоевским» (этико-интуитивный интроверт). Но судя по тому, как он легко находит общий язык с Карлсоном, и в то же время не дружит с Фрекен Бок (о типе её мы поговорим ниже), более вероятной выглядит вторая версия.

Проницательный соционик спросит: как же так? Если Карлсон » «белый сенсорик», а Малыш » «чёрный интуит», то что-то тут не сходится! Ведь это же Малыш кормит Карлсона всяким вкусненьким, обеспечивает ему удобства, а вовсе не наоборот! Давайте разберёмся.

Помощь Карлсона Малышу заключается далеко не столько в положительных эмоциях, сколько в новых впечатлениях, которые он способен подарить, и при этом ненавязчиво подстраховать. Вспомним, как Малыш чуть было не падает с крыши, на что Карлсон, подхватив его, невозмутимо замечает:

» Спокойствие, только спокойствие!

Вот так и происходит дополнение между функциями интуиции возможностей и сенсорики ощущений. Новые идеи не рождаются, если их не подпитывать новыми впечатлениями (и при этом подстраховывать от тех случаев, после которых особо думать уже не придется). Что же касается картины «интуит думает, а сенсорик носит плюшки», которую нарисовала Анна Барсова [1], то соционики смеялись над ней уже не раз и не два.

Брат и сестра Малыша, а также жулики » персонажи эпизодические, с ними легко ошибиться. А вот «домомучительница» Фрекен Бок » очень даже характерный персонаж. Фаина Раневская, как мне довелось как-то прочитать (ссылку не записал, увы!), очень стеснялась озвучивать эту роль » она ассоциировала себя с героиней, которая ей вовсе не была симпатична, и постоянно переживала: «Неужели я в жизни выгляжу так же малоприятно? Если нет, почему на роль пригласили именно меня?».

Фрекен Бок уверена в себе, напориста, своей фигурой и повадками напоминает скорее армейского сержанта, чем женщину послебальзаковского возраста. Властно и решительно она открывает дверь, рекомендует себя на должность «домоправительницы» (хотя объявление было совсем о другом), тут же начинает наводить свои порядки. Собственно, из-за стремления к порядку я как-то неосторожно занёс её в тип «Максим Горький» (в списке знаменитостей на своём сайте) » но, похоже, ошибся. «Максим», в силу своей интроверсии » не тот, кто будет приходить со своим уставом в чужой монастырь. Этот тип обычно не изобретает правил, а вписывается в уже существующую систему, или пользуется уже сложившейся системой взглядов. А вот Фрекен Бок великолепно чувствует себя даже на чужой территории, которая моментально становится » её. При этом в командах она совсем не последовательна:

» Во-первых, сладкое портит фигуру; во-вторых, ложись спать; в-третьих, сделай уроки!.. В-четвёртых » вымой руки!

Такая непоследовательность говорит, скорее всего, об экстраверсии и иррациональности, а некоторая грубоватая манера общения, обычно женщинам не свойственная » о логике. Напористая манера поведения характерна для функции «волевая сенсорика». Косвенным подтверждением этого служит её скрытое честолюбие » глядя в телевизор, она возмущается, что там показывают каких-то жуликов (подразумевается, что показывать должны ее). По-видимому, перед нами » «Жуков» (сенсорно-логический экстраверт).

За «сенсорику ощущений» можно принять её фразу «это пагубно скажется на моём здоровье!». Впрочем, речь идёт именно о её здоровье, а не о здоровье курящего. О «волевой сенсорике» косвенно говорит и то, что раздав указания, она занимается своим делом » ест плюшки и смотрит телевизор, тогда как квазитождественный тип «Штирлиц» (логико-сенсорный экстраверт) скорее озаботился бы тем, что бы ещё сделать.

В мультфильме видны и слабые функции этого типа. Во-первых, это очевидная нехватка воображения » нестандартные ситуации просто сбивают её с толку, куда только пропадает весь её грозный вид! Во-вторых, явные проблемы с этической функцией: простой вопрос «Любите ли Вы детей?» ставит её в тупик:

» Как Вам сказать… безумно!

Но, при всей своей суровости, она совершенно тает от положительных эмоций и розыгрышей Карлсона. И действительно, у «Жукова» функция этики эмоций » активационная; сам он её обеспечить не может, но легко заражается положительным воздействием со стороны окружающих, и тогда может на короткое время (но ни в коем случае не насовсем!) проявить необычную для него сентиментальность.
Удав, Мартышка, Попугай, Слонёнок

Героев этого сериала оттипировала ещё Анна Барсова [1], и на мой взгляд, во всех случаях удачно. К сожалению, для каждого из героев она указала только по два юнговских признака из четырёх, давайте разберёмся с остальными.

Отличительной чертой Мартышки является неуёмное любопытство. Она очень легко загорается энтузиазмом, но так же легко и переключается на новые дела. Кроме того, она очень эмоциональна, и при этом ей недостаёт элементарной логики:

» А много » это сколько?

» Много » это много! … Ты меня совсем запутал! Я знаю, что куча » это когда много! А мало » это когда не куча! И больше я ничего не знаю!

Или ещё » обнаружив Удава лежащим в задумчивости, она начинает его дёргать вопросами. А когда Удав говорит ей » «я никогда не смогу ходить!», немедленно собирает по этому поводу звериный консилиум, вместо того, чтобы подумать над очевидным » а чем, собственно, Удаву ходить? Хвостом?

Так что, помимо логики, Мартышке не хватает и наблюдательности. Ещё слабость её сенсорики проявляется, например, в том, что, при всей своей подвижности, в одной из серий она вынуждена осваивать элементарную зарядку.

Перед нами » «Гексли» (интуитивно-этический экстраверт). Кто же остальные герои?

В противоположность Мартышке, Попугай » всегда трезв и рассудителен, всё раскладывает по полочкам, внимателен к подробностям. Кроме того, ему неплохо удаётся всех «строить». То есть перед нами » сенсорик и логик, причём скорее всего, рациональный. В то же время, он энергичен и подвижен ничуть не меньше Мартышки. «Штирлиц» (логико-сенсорный экстраверт)? Вполне похож. Тем более характерна для «Штирлица» его несколько ворчливая манера общения » это чтобы окружающие не расслаблялись и не были слишком благодушны, так и до проблем недалеко.

В проблемных ситуациях он быстро находит решения, причём не абстрактно-теоретические, а вполне конкретно-прикладные:

» Мало » это когда съел и ещё хочется! А много » это когда съел и уже не хочется!

Удав » задумчив и рассудителен. Во всех сериях он пребывает как будто бы в лёгкой прострации (по крайней мере, так кажется Мартышке, из-за чего она не устаёт его тормошить). На самом же деле состояние расслабленной «медитации» » вполне естественно для Удава, он даже ленится отвечать на многочисленные вопросы. В таком состоянии его нередко посещают вроде бы мрачные мысли, которые, тем не менее, никак не связаны с реальными жизненными проблемами:

» Что-то мне грустно, друзья… Грустно… Мне грустно потому, что я думал… я думал: как жаль, что мы знакомы друг с другом!

» Разве тебе не интересно с нами?

» Ну что вы, что вы, друзья мои! Я хотел сказать: как было бы здорово, если бы мы снова познакомились.

Иными словами » Удаву нужна праздничная ситуация. Нужно, чтобы кто-нибудь развлёк. Сам же он развлекать себя не умеет, но любит, чтобы это делали другие. И желательно при этом не тормошили, как Мартышка.

Думаю, все читатели узнали в этом герое «Бальзака» (интуитивно-логического интроверта). «Бальзак» действительно не любит, когда его тормошат из-за каждой мелочи, но его дуал «Цезарь» как раз мелочиться не станет » уж если он на что-то сподвигает, скорее всего, дело того стоит. И устраивать праздники «Цезарь» тоже мастер. Правда, в мультфильме мы как раз «Цезарей» и не находим.

А что же Слонёнок? На первый взгляд, он многим похож на Удава » такой же сдержанный, медлительный и рассудительный. Такой же? Или другой? Нет, он всё-таки другой. Удав спокойно делает далекоидущие логические заключения. Логика Слонёнка » всегда немного неполная. Он или начинает рассуждение и ждёт заключения от собеседника, либо продолжает мысль собеседника. Его диалоги с Попугаем чем-то напоминают диалоги Шерлока Холмса с Доктором Ватсоном: Холмс делает категоричные утверждения, Ватсон пытается развивать мысль дальше или подбрасывает новые варианты, но принятие решений оставляет за Холмсом. Так и Слонёнок » принятие всех важных решений оставляет за Попугаем, сам он может только дать наводящую мысль:

» Если не знаешь как, надо кого-нибудь спрашивать! » советует Слонёнок Мартышке.

» Давай спросим тебя!

» Нет, меня лучше не надо, извините. Давай спросим Попугая.

Тут как тут появляется Попугай:

» Правильно, давайте спросим меня! Спрашивайте!

Так что скорее всего, логика у Слонёнка » ролевая, а не сильная функция. Из интровертов-интуитов остаётся только «Достоевский» (этико-интуитивный интроверт). Похож? Похож. Уверенности в нашем диагнозе прибавляет и фирменная фраза Слонёнка «извините», которую он вворачивает к месту и не к месту. Наконец, он склонен искать «душевные» проявления даже в тех фразах, которые вроде бы были совсем об ином:

» Я его зову » а он не отзывается! » говорит Мартышка об Удаве.

» Странно. Он обычно такой отзывчивый! » прочувствованно отвечает Слонёнок.

Не удалось мне оттипировать разве что Бабушку Удава, которая появляется в одном из мультфильмов. Хотя видно, что, в отличие от своего внука, она очень энергична и общительна, и тот в её обществе просто расцветает.
Хома и Суслик

Очень неоднозначное впечатление производит серия мультфильмов про Хому и Суслика. Единственное, что их объединяет (вернее, кто) » это сценарист Альберт Иванов (он же, видимо, автор детской книжки про этих героев). Всё остальное » разное: разные режиссёры, разные композиторы, разные художники (а значит » разный внешний вид героев, немного разный антураж…). Интересно, почему? То ли этот Иванов ухитрился достать всех режиссёров » хотя вряд ли, ему же принадлежат и другие великолепные сценарии, «Хитрая ворона», например… То ли его самого киношное начальство не любило…

Тем не менее, даже когда я сам был маленьким, у меня не возникало ни малейшего сомнения, что мультфильмы посвящены одним и тем же героям, а над такой сложностью, как разные режиссёры и т.п., я просто не задумывался. По-видимому, так же думает и наш Мишка в свои неполные полтора года, с восторгом узнающий любимых героев на экране в любой из ипостасей.

Всего мультиков было три » «Приключения Хомы», «Страшная история» и «Раз горох, два горох!». В последнем с характерами героев происходят небольшие метаморфозы, но об этом ниже. А сейчас поговорим о том, какие черты характера свойственны героям.

Хома выглядит солидно и вальяжно. Но он вовсе не тюфяк » он напорист и уверен в себе:

» Ты меня во всём должен слушать! Я на полгода тебя старше » значит, умнее!

Он легко берёт на себя командование в различных ситуациях:

» А теперь ступай через рощу » за стручками!.. Не бойся! За тебя я бояться буду.

С первого взгляда может показаться, что он ленив:

» Суслик, ты мне друг?… Сделай за меня зарядку, а, друг?

Или вот ещё:

» Это что же » я тут за Суслика горох рвать буду?

На самом деле, быстро сообразив, что Суслик на помощь не придёт, Хома в момент управляется со сбором стручков и тащит на себе огромный их ворох. Похоже, что дело не в лени » просто Хома чётко знает свои интересы и не стремится переутруждаться, когда есть желающие взять ношу на себя. Это » черта прирождённого руководителя: не хвататься за все дела самому, а уметь их распределить, да так, чтобы у людей не возникло желания отказаться.

Авторитет Хомы для Суслика » непререкаем. Иногда Хоме, как в мультфильме «Страшная история», достаточно просто видом показать, что он собирается спать, как Суслик тут же начинает собираться домой.

Думаю, описанного уже достаточно, чтобы увидеть программную «волевую сенсорику». Его же собственные «завоевательные» инстинкты, кстати, нередко играют и против него, он просто не способен продумать дальние последствия своих действий, когда «очень хочется». Когда Хома начинает с Сусликом игру «сделай за меня, а я за тебя устану», Суслик не протестует, а охотно её подхватывает и в конечном итоге оборачивает в свою пользу.

А вот кто он из двоих » «Жуков» или «Цезарь»? Логик или этик?

Здесь между мультфильмами небольшое противоречие. В «Приключениях Хомы» и «Страшной истории» он хмур и деловит, отдаёт короткие приказания » «А теперь » купаться!», «Дверь верни на прежнее место!». В последнем мультфильме » про амбар с горохом » он весь из себя такой обаяшка. Впрочем, и здесь он сохраняет трезвость мысли, особенно в критических ситуациях:

» Отпусти хвост » больно!

» Если я отпущу » тебе больнее будет (во втором случае: мне больнее будет).

Так что, скорее всего, именно «Жуков».

Что же Суслик? Сам по себе он производит впечатление робкого, нерешительного:

» Через рощу? Нет, через рощу не пойду » я Лису боюсь.

» … Если ты как следует разбежишься » вмиг рощу проскочишь и испугаться не успеешь.

» Я успею! Я успею!

Лишь воля Хомы, кажется, способна оказать на него гипнотическое воздействие:

» Не бойся! За тебя я бояться буду!

» А…

Но вот кто из двоих более труслив » это ещё, кстати, вопрос… Суслик просто не скрывает свои эмоции, свои предчувствия » для него это естественно. Достаточно было Хоме внушить Суслику, что он «никого не встретил» » и Суслик бодро зашагал в свой домик под носом у Лисы. Похоже, что «волевая сенсорика», которая у Хомы является сильнейшей функцией, для Суслика » внушаемая, то бишь суггестивная (а сильной, стало быть, является «интуиция времени», которая действительно хорошо проявляется у него в виде разного рода «предчувствий»). Вот Хома-то как раз если боится, то его так просто не «внушишь». Но Хома » логик, для него показать страх » значит потерять лицо, он изо всех сил это скрывает:

» Ладно! Так и быть! Уж со мной-то тебе не так страшно будет, » заявляет он Суслику, прибежав к нему среди ночи под ворохом соломы, и облегченно смеется. Суслик тоже смеется » он все прекрасно понимает, но зачем же обижать старого друга? Вот так и проявляется у него творческая этика эмоций » он не только не стесняется своих переживаний, но умеет быть вежливым и тактичным и помогает другу сохранить лицо. Хому же вопросы такта не особо заботят, он прямолинеен как топор.

Версию о том, что Суслик » «Есенин» (и стало быть, дуал своему приятелю), подтверждают и многие другие детали мультфильма. Он умеет очень многое, но эти умения дремлют где-то внутри, их надо разбудить. Вот Хома и пробуждает » своими командами. Кто бы мог подумать, что хилый с виду Суслик способен выдержать изнурительную зарядку и купание в холодной воде » то, что не смог осилить Хома? За то, кстати, «Есенины» и любят своих дуалов » это не тирания, как может показаться со стороны. «Жуков» командует, когда видит у человека способности вкупе с ленью и нежеланием эти способности проявлять.

В последнем из мультфильмов, про амбар с горохом, Суслик немного меняется. Голос приобретает металлические оттенки, с Хомой он ведёт себя на равных, лезет в драку, прикрикивает на Воробья. Непонятно, в чём тут дело » то ли подростковые гормоны вдруг проснулись, то ли общение с Хомой не прошло даром, то ли режиссер напортачил.
«Возвращение блудного попугая»

Этот мультсериал начали снимать ещё при застое, а закончили на заре перестройки. В нём очень хорошо отражены реалии того времени » когда заграничные товары ещё были не у всех, но народ, уже не особо стесняясь идеологов, активно проявлял к ним интерес, как к атрибутам «красивой жизни».

Попугай Кеша любит красивую жизнь всеми фибрами души. Но есть кое-что, что для него важнее даже красивой жизни » внимание к своей особе. Он всегда » в центре внимания, всегда » самый важный, и если что не так » тут же закатывает скандалы:

» Ах так! На самом интересном месте! …

Тут же вспоминаются нужные, «пронзительные» песни:

» Гуд бай, май лав, гуд бай!

Или ещё пронзительнее:

» Если друг оказался вдруг… и не друг, и не враг, а так…

В закатывании скандалов он очень изобретателен, и уж в чём-чём, а здесь повторяется редко, всегда выдумает что-нибудь новенькое. Впрочем, манипулирует он даже тогда, когда вроде бы чувствует себя виноватым:

» Кеша » опять?

» А я что? Я ничего! Это ему (показывает на щенка) не слышно!

Если Кеша и притворяется виноватым (а может быть, даже искренне считает себя виноватым), то ненадолго » уже вскоре у него обнаруживается повод обрушить на хозяина новый повод упрёков, что тот о нём не заботится.

С программной этикой эмоций, кажется, ясно (прибавим сюда гиперобщительность и умение завести разговор с кем угодно и о чём угодно)… но вот такая требовательность к комфорту » не сенсорика ли это?

Вот уж нет… Своими руками попугай почти ничего не делает. Только однажды проявляет изобретательность » при побеге из клетки. Комфорт ему должен обеспечивать тот, кто сейчас его хозяин » и не просто комфорт, а по первому разряду. Ради этого он даже какое-то время стелется ковром перед Парнем с плеером, снимает с него обувь и вообще всячески перед ним прогибается. Правда, опять же ненадолго » это просто очередной спектакль.

Воображение у Кеши работает вовсю. Он изощряется с сочинением разных историй, которые на ходу клепает из фрагментов просмотренных фильмов, переставляя их на разный лад. Подсмотрев в замочную скважину способ подрыва сейфа, он и сам устраивает подобное с целью побега на волю.

Самое главное » Кеше нужны слушатели или зрители. Когда есть хоть один зритель » он заводится с полуоборота, фантазия работает на полную катушку. Нет зрителей » тоска. Только и остаётся, что грустно петь «Родительский дом… начало начал…». Или наконец-то приниматься за практические дела, которые Кеша обычно великодушно разрешает делать за себя своим покровителям.

В общем, попугай выходит «Гамлетом» (этико-интуитивным экстравертом). И действительно, тут видны и программная этика эмоций вместе с творческой интуицией, и наиболее слабый, зависимый блок с функциями логики и сенсорики.

А кто же его хозяин Вовка? Тот » вроде бы полная ему противоположность. Кеша громкий » Вовка тихий. Вовка не качает свои права » он тихо страдает от выходок своего любимца, но всё ему в конечном итоге прощает, за что и Кеша в конечном счёте проливает слёзы. Бесконечная доброта и тихое сочувствие » все это вполне характерно для «Достоевского». Заметим, что в материальной сфере Вовка как раз слаб и не в состоянии обеспечить возрастающие запросы Кеши. Напротив, он и сам был бы рад, если бы Кеша взял на себя какие-то материальные проблемы, ну хоть щенка бы выгуливал, что ли… Когда Кеша всячески морально давит на Вовку » тот либо улыбается, либо тихо страдает, сам же давить не любит и вообще не представляет, как это.

Отношения между Кешей и Вовкой действительно похожи на погашение. Каждый пытается в меру возможностей перевалить друг на друга свои слабые функции, но это не очень-то получается, взять верх удаётся лишь на время. Различны и стремления: Вовке нужно спокойствие и уют, Кеше » статус и красивая жизнь. Иными словами, у одного ценностью является сенсорика ощущений, у другого » волевая сенсорика, но у обоих сенсорная функция слаба, они вынуждены искать подпитку откуда-то извне, от кого-то другого, а друг от друга такой поддержки добиться практически невозможно. В то же время в образе мышления обоих есть что-то общее. Поэтому Вовка без труда распознает Кешины трюки, а Кеша очень ценит понимание Вовки и неизменно к нему возвращается.

Есть в мультфильме и другие герои, правда, скорее эпизодические. Ворону, к примеру, трудно оттипировать по одной лишь реплике «Прелестно!». Гораздо лучше выписан Кот » вальяжный, уверенный в себе, довольный. Есть большое различие между Котом и Кешей » как они воспринимают подарки и комфорт. Кеша, оказавшись в комфортабельной квартире Парня с плеером, тут же, как говорится, понимает своё место и затихает. Вовке он по телефону хвастается, но при этом всячески привирает и преувеличивает свое благополучие » видимо, от внутренней неуверенности в себе. Ведь Гамлет только внешне кажется самодовольным, эмоции у него прикрывают внутренние сомнения и колебания. Иное дело Кот » благополучие своих хозяев он воспринимает как своё собственное, их подарки » как должное.

» Отдохнул » во! Рыбы » во! Сметаны » во!

Такое вальяжное, уверенное добродушие чаще всего свойственны «социалам» (сенсорикам-этикам). Кот представлен в мультфильме лишь общими штрихами — я предположил, что он «Цезарь» (сенсорно-этический экстраверт). На дворе Кот явно за главного » никто не выбирал, но так само собой получилось. Лидер он душевный » вернувшись с дачи, целует лично каждого воробушка.

Модный парень » молчалив, сдержан. За весь мультфильм ни одной реплики не выдал. Но он » единственный, кому без особого труда удалось поставить Кешу на место. У него был комфорт, он же взамен за этот комфорт требовал порядка, то есть повиновения. Что вполне характерно для «Максима Горького» (логико-сенсорного интроверта).

Спрашивается, а почему же Кеша убежал от своего дуала к своему погашенцу?

Да потому, что отношения между реальными «Гамлетами» и «Максимами» примерно так и выглядят. Между собой они периодически довольно бурно выясняют отношения, причём один из них (обычно «Гамлет») может даже хлопнуть дверью… но потом всё возвращается на круги своя. По-настоящему дуализация в этой паре проявляется, когда есть общий враг, или общее большое дело » тогда на него можно выплеснуть ту отрицательную энергию, которая появляется как продукт столкновения сильной этики эмоций и не менее сильной волевой сенсорики. Ну а если не на кого выплеснуть » приходится друг на друга. И потом, дуал » всё-таки дополняющий, а не понимающий. За пониманием » это лучше к одноклубнику, хотя бы и из чужой квадры.

И наконец, тракторист Василий » очень колоритный персонаж. С виду » простоват, однако на тракторе ездит в костюме и при галстуке, и не куда-нибудь » в музей! Ещё не женат, но его деревенская избушка » пожалуй, на порядок комфортнее, чем Вовкина квартира, а на стене висит его фотография с венком передовика. Уютно там. Без лишних слов Василий понимает, что и гостю нужен уют, и всячески его обеспечивает.

Это сенсорик, но не «волевой», другой. Жилье » уютное, функциональное, с хорошо обустроенным хозяйством, а не «статусное», как у Парня с плеером. Василий ни к чему Кешу не принуждает. Когда попугай по глупости падает в колодец » Василий просто молча спасает его, когда топит трактор » тихо хватается за голову, когда пытается изобразить самоубийство » только посмеивается. Именно непрошибаемое спокойствие Василия больше всего и бесит Кешу » не так он представляет себе внимание, для кого же он тут спектакли разыгрывает?

Василий » «Габен» (сенсорно-логический интроверт), и не удивительно, что со своим конфликтёром Кеша не уживается, хотя внешне вроде бы ссор и не происходит. Слишком разный образ жизни, разные ценности.
«Попался» два раза

Режиссёра Котёночкина (увы, уже покойного) прославил сериал «Ну, погоди!», такой вот наш ответ Голливуду » о нём мы поговорим ниже. Но ещё он снял и много других работ, среди которых » «Следы на асфальте», «Лягушка-путешественница» » каждая из них стала событием в мультипликации. Одними из последних были два мультфильма, названия которых были связаны со словом «попался». Первый » «Он попался!», где Белка, Барсук, Бобёр и отдельно от них » Очень Храбрый Мышонок ходили спасать Зайку, которого Медведь к себе в берлогу увёл. Как оказалось » не надо было спасать, они там чай пили, с мёдом. Во втором характеры и отношения героев получают дальнейшее развитие. Зайка и Медведь » это уже неразрывный тандем, Белочка куда-то девается, зато появляется новый персонаж » коварный Лис. А самое главное, Мышонок, который в первом мультике всех только насмешил, пытаясь доказать свою храбрость, теперь уже даёт Лису нешуточный отпор, в то время как Барсук по старой привычке пасует, а Бобру хватает смелости, но не хватает решительности и сил.

Вспомнили сюжеты? Тогда давайте поговорим о характерах героев.

Белочка » пожалуй, самый эмоциональный персонаж. Она не только искренне переживает за судьбу Зайки, но способна растормошить и других » и трусливого Барсука, и довольно инертного Бобра. Здесь, как и в случае с попугаем Кешей, мы видим программную этику эмоций. Но в отличие от Кеши, эмоции Белки » это не изощрённый артистизм, а неукротимый напор, направленный на защиту слабого.

Перед нами » «Гюго» (этико-сенсорный экстраверт)? Похоже. Тем более что, наблюдая за Белочкой, мы обнаруживаем в ней много других качеств. Она » очень женственна, грациозна и кокетлива (художнику мастерски удалось передать это в её жестах, например, в том, как она отряхивает с себя капли).

Вот чего не хватает Белке, так это холодного, сдержанного, трезвого мышления. Тогда бы она действительно сначала подумала, а чего это Медведю от Зайки надо. Может, и не бросилась бы сломя голову.

Полная ей противоположность » Бобёр. Вот кто, прежде чем куда-то рваться, десять раз подумает:

» А может, это он (Зайка) первый начал?

» Что начал?

» Ну, что-нибудь начал!

…и тут же сам чуть не стал угощением для щуки. Выбравшись из воды, он говорит:

» Надо же! Как она меня чуть не поймала!

» А мы думали, » ехидно замечает Белка, » это ты первый начал » её ловить!

Но Бобёр » отнюдь не труслив, что мы видим и в первом, и во втором мультфильмах. Он просто не рвется вперёд батьки в пекло, десять раз взвешивает, прежде чем делать лишнее. Мышление у него » критическое, он продумывает несколько разных вариантов. Так что, думаю, не особо ошибусь, предположив в нём «Бальзака» (интуитивно-логического интроверта). Можно было бы предположить и «Габена» (сенсорно-логического интроверта), но каких-то умений, связанных с сенсорикой, за ним вроде бы не водится. Рыбу ловить? Это и интуиты умеют. Зато он очень хорошо умеет логически рассуждать, хотя его рассуждения нередко оторваны от реальности:

» А от какого медведя спасать » от белого или от бурого? Если от белого » так они в наших краях не водятся. А если от бурого…

Если уж кто и труслив, то не Бобёр, а Барсук » самый осторожный из зверей. Это видно как в первом мультфильме, где надо было спасать Зайку, так и во втором, где речь шла об опасности сначала для самого Барсука, а затем для Мышонка. Чуть что » убежать и спрятаться в мешок. Или, если нет возможности убежать, в ход идут другие методы » например, прикинуться больным.

Здесь же, кстати, обнаруживаем и другую черту Барсука » он не только осторожен, он ещё и очень запаслив. Костыли и повязку разве каждый сумеет найти в своем доме? А у него все было припасено заранее! В другой сцене мы видим его, пересыпающего свои запасы из мешка в мешок.

При этом по характеру он вовсе не жестокий, а наоборот, очень чувствительный. Просто эмоции у него, в отличие от Белки, не бьют ключом, но от этого они не менее сильны. Он искренне переживает и за Зайку, и за Мышонка, причём предчувствия у него самые мрачные:

» Всё, сварит!

» Что сварит?

» Да уж известно что » суп!

» Какой суп????

» Да уж известно, какой!

В другом эпизоде Барсук делает несколько отчаянных попыток спасти Мышонка, но всякий раз пасует, как только из-за его спины замечает грозящего кулаком Лиса.

Думаю, что перед нами » «Драйзер» (этико-сенсорный интроверт). Представители этого типа » крайне осторожны, и ввиду своей слабой интуиции возможностей до последнего стремятся удерживаться от радикальных действий. В любом столкновении интересов «Драйзер» нередко видит наихудший вариант. Допустим, ввяжусь я в драку, меня убьют, семья останется без кормильца » оно мне надо? Неопределённость ситуации его нервирует и тормозит. Но если ситуация становится предельно ясна, когда, как говорится, терять больше нечего » «Драйзер» первым идёт в бой. Так и Барсук, до последней минуты увиливавший от драки с Медведем, когда вдруг возникает угроза, что Зайку вот-вот съедят, первым срывается с места с криком «Стой!» и несётся в берлогу.

Отношения между Барсуком и Белкой очень похожи на соционическое погашение. Белка вовсю пытается убедить Барсука, что Зайку надо выручать » а Барсук вроде бы и не против, но при этом постоянно её «гасит»:

» Ну придёшь ты к Медведю… что ты ему скажешь?

» Я скажу: как не стыдно обижать маленьких!

» А он тебе скажет: а вот и не стыдно, а вот и не стыдно!

» А я ему скажу: позор!

» А он тебе по шее, по шее… по шее!

Рассуждая так по дороге, Барсук «выздоравливает». Просто, в отличие от Белки, он сначала хочет продумать все негативные варианты. И ждёт от Белки определённого плана действий (т.е. поддержки по своей суггестивной деловой логике). А Белка вместо этого вываливает на него кучу эмоций, которых у него и у самого хватает, только не в такой бурной форме.

А кто у нас храбрый Мышонок? В первом мультфильме он невероятно оскорбляется, когда его не берут с собой » спасать Зайку, когда Барсук из самых добрых побуждений говорит ему: «А ты ещё маленький!». Это тут же приводит Мышонка в бешенство » он сносит вокруг себя все цветы, бежит спасать Зайку в одиночку » и вываливается, к общему смеху, на стол из печки. Во втором же мультфильме он, хотя и намного слабее Лиса, не теряется, а тут же набрасывается на него с криком: «А! Попался!». Лис в итоге вынужден ретироваться, тем более что и Медведь начинает ему многозначительно покачивать головой. Вообще Мышонок » неисправимый оптимист, бодрость из него так и бьёт ключом. С виду хилый, он ведёт активный, можно сказать, спортивный образ жизни.

А не «Джек» (логико-интуитивный экстраверт) ли он? Похож. По активности и энергичности он ничуть не уступает Шапокляк. Причём его энергия, в отличие от Белочки, уходит не в переживания и эмоции, а в конкретные действия. Этика эмоций у него » ролевая, и выражается в постоянно демонстрируемом оптимизме. Да и про сенсорику его можно сказать, что вряд ли она у него сильна, иначе бы заметил Лиса, крадущегося за ним так долго.

Кстати, а кто Лис? Он сдержан и немногословен. Скрытен. Мог бы сразу напасть на Мышонка, но почему-то этого не делает. Почему? Потому что все время находятся свидетели. А он хочет, видимо, без свидетелей. Такая скрытность характерна скорее для интровертов, чем для экстравертов. Но если выбирать из интровертов, то среди тех, что с волевой сенсорикой » грозит он постоянно, причем не просто так, а тут же пускает в ход кулаки, если не дошло сразу. Но » либо один на один, либо против заведомо более слабого противника, а перед обществом » сникает, что опять-таки говорит скорее об интроверсии. Если же выбирать между «Максимом» и «Драйзером», то Лис, безусловно, логик » манера общения у него сухая и жёсткая, без сантиментов, в отличие от чувствительного Барсука.

Медведь и Зайка прописаны лишь самыми общими штрихами. Но судя по всему, за Медведем водится репутация зверя грозного » даром его Белка боится, что ли? Да и Лис его явно побаивается. Здесь дело явно не только в размерах. Но когда Медведь в хорошем настроении » он очень радушный хозяин. Видимо, тут мы имеем дело с программной волевой сенсорикой, и перед нами либо «Жуков», либо «Цезарь» (я бы скорее предпочёл последнюю версию, всё-таки Медведь постоянно улыбается, да и на Лиса воздействует не рявканьем, а опять же » выразительным внешним видом).

Зайка же целиком скопирован из «Ну, погоди!» » даром, что ли, режиссёр один и тот же? Давайте немного поговорим и об этом мультфильме.
«Ну, погоди!»

Про героев «Ну, погоди!» уж столько всего написано, что постараюсь быть кратким. Можно заметить, что Заяц во многом похож на Суслика (приятеля Хомы), так почему бы не предположить, что он «Есенин»? Голос Клары Румяновой тоже очень органично вяжется с его образом.

Вот лишь несколько штрихов, иллюстрирующих нашу гипотезу. Заяц » очевидно этик: он исключительно вежлив, скромен, часто улыбается, артист по призванию (и на сцене поёт, и по телевизору). Правда, в одной серии мы видим, как он увлекается моделированием » но это не более чем эпизод в его биографии, «этических» моментов в ней куда больше.

Интуит или сенсорик? Безусловно, интуит. Сенсорика Зайца обнаруживается только в самые экстремальные моменты » тут-то мы видим, что он в очень хорошей спортивной форме. Но своей сенсорикой он не пользуется ни для того, чтобы произвести впечатление, ни тем более для того, чтобы как-то давить или завоевывать пространство. Нет, это у него резервная функция на чрезвычайный случай, которую ещё надо разбудить.

У Волка, если приглядеться, обнаруживается масса положительных качеств. Он очень уверенно чувствует себя за рулем » хоть собственного мотоцикла, хоть катера, хоть автокара в аэропорту. Он и сам умеет собрать автомобиль собственной конструкции (14-я серия). Он очень вынослив » другой бы после подобных приключений загнулся, а ему хоть бы что » отряхивается и дальше бежит. В 3-й серии мы видим, что Волк и в спорте карьеру сделал, о чем можно судить по чемпионской медали и поздравлению на табло.

Проблемы Волка » с интуицией и этикой. В переводе на человеческий язык: во-первых, он не умеет выражать свои чувства, а тем более выражать их «красиво». С этим у него » постоянный напряг, он довольно груб и прямолинеен. Поэтому даже когда он к Зайцу приходит с цветами, все заканчивается для него довольно плачевно. Те качества, которые совершенно незаменимы в спорте или на военной службе, оказывают ему медвежью услугу при общении с тем же Зайцем. Во-вторых, Волк недальновиден. Он рассчитывает не на то, что сумеет предвидеть все возможности, а на то, что в случае чего его мускулы его выручат. Так, собственно, и получается. Самое главное » Волк понятия не имеет, как себя реализовать, представление о собственных возможностях у него самое расплывчатое. Он умеет вроде бы много, но силушку расходует почём зря, по мелочам. В первой серии мы видим его во флотских брюках » видимо, на флоте он был как раз на своём месте. А тут » мирная, спокойная жизнь, никакой тебе ответственности… Тьфу! Так и с тоски умереть недолго.

Проницательный читатель может заметить: стоп-стоп! Говорите, Волк » сенсорик? А Заяц » интуит? А как же тогда голые стены в квартире Волка (9-я серия) » и чистота и уют в квартире Зайца (14-я серия)?

Никакой ошибки тут нет. Спартанский быт в жилище холостого «Максима» автору этой статьи приходилось наблюдать своими глазами. При этом в жизни тот человек был вполне успешным бизнесменом, мог позволить себе питаться не дома. Дело, видимо, в том, что сенсорика у «Максима» » волевая, да ещё и помноженная на стереотипы мужского и женского поведения. «Максим»-мужчина обычно стремится приучить к порядку других, при необходимости » напрячь их на создание комфорта для себя, а вовсе не к тому, чтобы самому ходить с веником и щёткой. Тем более, что дуал «Максима» » «Гамлет», обладая слабой сенсорикой, тем не менее, благодаря сильной этике имеет развитый эстетический вкус. По моим собственным впечатлениям, в данной дуальной паре «Максим» обычно добывает, а «Гамлет» » оформляет. Но наш-то Волк » не то что не дуализован, он вообще Волк-одиночка! Так что устроить его квартиру действительно некому.

Зато у Волка есть (вернее, был) крутейший мотоцикл, на котором была изображена прекрасная Волчица! Это и есть проявление творческой волевой сенсорики: обеспечивать комфорт » дело второстепенное, а вот подчеркнуть статус » самое что ни на есть главное! Ну а квартира Зайца, хотя и опрятна, но по меркам советского быта обустроена очень и очень скромно. Это Волк может позволить себе рвать по десять костюмов на дню или мотоцикл загубить » видимо, у него есть деньги на то, чтобы часто менять прикиды и транспортные средства. И наверное, не зря Волк боялся милиции » чем там промышлял бывший спортсмен и чемпион без официального места работы?.. А Заяц предпочитает жить скромно, но по средствам.
Комментарий к фрагменту И.М.Яворской:

Да Жуков это, Жуков. И дело даже не в том, что он владеет техникой, а в том, что у них с зайцем явно дуальные отношения, причем именно такие, как в этой диаде: они помогают друг другу проявлять таланты и способности, не подставляют друг друга, а в редкие минуты мира их любовь просто очевидна.

Например, выпуск с концертом. Заяц оказывается загнан на сцену. Волк включает музыку и свет, и выпускает дым, обеспечивая не только и не столько дымовую завесу для себя, а больше поддержку для зайца. Заяц в этой ситуации вынужден показать себя во всей красе, и делает это с успехом.

То же самое в сцене с телевизорами » когда волк выключает все, остается один » пустой. Заяц начинает петь, и волк не просто слушает, но и выражает поддержку и похвалу совершенно явно, в конце аплодирует и дарит цветы… Заяц кланяется, и в эту секунду между ними очевидна полная гармония. Ничего, что через момент волк схватит его и посадит в ящик » все главное между ними уже было.

Подобными моментами буквально пропитан мультфильм » все выпуски. Окончательно меня добил тот, где волк и заяц оказываются запертыми в трюме, где появляется течь. Волк решительно кидается её затыкать, заяц кидается ему помогать, вдвоём они устраняют аварию. Потом гуляют по палубе, заяц дважды наступает волку на брюки, а он в качестве ответа распахивает рубаху: на груди татуировка в виде собеседника, да ещё с проткнувшей его стрелочкой (как при сердечках рисуют). Попробуй сказать, что это не серенада!;-))

Бывают секунды, когда волк наклоняется к зайцу, приобнимает его, прижимает » вместо того, чтобы сразу схватить. Или перед тем, как окончательно схватить » начинает танцевать или ещё как-то показывать свою силу и ловкость » красоваться. А заяц всегда в этот момент смотрит на него с откровенным восхищением. Или момент в троллейбусе » волк подходит сзади, закрывает зайцу руками глаза. Заяц ощупывает его морду, с уважением » зубы, » я эту сцену прокрутила несколько раз. Она длится несколько секунд, и в ней столько нежности и доброты, сколько не во всяком фильме про чувства бывает.

Может быть как раз из-за этих моментов мультфильм и производит несмотря на разрушения и травмы в конце концов впечатление доброго (зритель не замечает, но подсознательно ловит эту «дуализированность» и как бы присоединяется к ней).
«Умка»

Читатель, наверное, поинтересуется » а почему это автор статьи пишет о разных типах, но не нашёл в мультфильмах ни одного своего «тождика»? Неужто «благородные Доны» совсем на экране не водятся? Почему же, отвечу я, водятся, да ещё какие колоритные. Пример » белый медвежонок Умка из одноименного мультфильма с продолжением.

Самая яркая черта Умки » неуёмное любопытство. Всё ему хочется знать, вечно он донимает всех своими вопросами. Ответ немедленно вызывает в голове движение мысли и рождает новый вопрос, нередко даже не связанный с предыдущим.

Но в отличие от Мартышки, о которой мы говорили выше, по характеру Умка » спокойный и рассудительный, все свои новые знания стремится выстроить в логическую цепочку. Но при этом вовсе не ленивый и не пассивный! Новое впечатление немедленно вызывает у него прилив активности и радости. Увидел скачущих оленей » тут же сам пытается скакать, как они. Увидел маленького Чукчу » не пугается, а подходит к нему и замечает:

» Мама говорит, что люди пахнут дымом… а ты пахнешь молоком!

Слабая черта Умки » сенсорика. Сколько ни пытается ему Мама-медведица привить практические навыки » Умка воспринимает их слишком буквально, без связи с конкретной обстановкой. Например, Мама советует Умке закрывать лапой нос при ловле рыбы, потому что чёрный нос выдаёт белого медведя. Умка же понимает это по-своему, и когда хочет помочь своему новому другу спрятаться от Мамы, советует ему:

» Ложись в снег и закрой лапой нос!

Да и в этике, пожалуй, Умка не силён. Он может веселиться или грустить, но это никак не связано с его отношением к кому-либо, а только с новыми впечатлениями. А при знакомстве с новым другом Умка довольно прямолинеен » ни тебе здрасте, ни до свидания, зато тут же засыпает вопросами или удивляется:

» У тебя две головы! А у меня » о! » одна…

Так что Умка » вполне классический «Дон Кихот» (интуитивно-логический экстраверт).

О типе его друга, маленького Чукчи, сказать что-то определённое трудно » фигура он эпизодическая. Хотя скорее всего, нужно искать среди экстравертов.

А кто же по типу Мама-медведица? В отличие от Умки, она спокойна, рассудительна и практична. За интересными мелочами не гоняется » отвлечь её может только рыба. Очевидно, она относится к логическим типам » эмоции она особенно не проявляет, зато очень усердно учит Умку тому, что может пригодиться в жизни. По характеру » строгая, но добрая и заботливая, из себя не выходит и на Умку ни разу лапу не поднимает. По-видимому, перед нами » «Габен» (сенсорно-логический интроверт). Отношения между Умкой и Мамой » очень хорошие, хотя Умке с ней и немного скучновато, а Маму немного утомляет его неуёмное любопытство. Так и выглядят отношения полудополнения » по программной функции оба дополняют друг друга (интуиция возможностей + сенсорика ощущений), а по творческой » наоборот, гасят (логика структурная » логика деловая).

В целом » мультфильм снят вполне в духе нашей родной альфа-квадры. И не случайно, наверное, финальная сцена «Умки» в немного изменённом виде воспроизводится в другом культовом для первой квадры киношедевре » «Кин-Дза-Дза». Помните » в последних кадрах звёзды на небе выстраиваются в созвездие и поют голосами главных героев: «Мама, мама, что я буду делать?».

Жаль, что в погоне за прибылью киношники недавно сварганили новый сериал про Умку, где от него осталось разве что имя. Ох уж эта коммерция… совсем у людей ничего святого не осталось.
«Тайна третьей планеты»

Не менее яркий пример мультяшного «Дона» находим мы в «Тайне третьей планеты». Это главная героиня, Алиса Селезнёва. Как и Умка, она постоянно увлекается чем-нибудь новеньким и интересным, и в погоне за этим новеньким нередко встревает в разные истории. Но в то же время обладает очень живым и пытливым умом, который в конечном счёте и помогает ей выпутаться. Другого бы пережитые приключения напугали, а Алису они только стимулируют к поиску чего-нибудь ещё интересного.

Папа Алисы » наверняка её «тождик». Хотя он и пытается иногда унять её чрезмерную активность, но не особо старается » сам, видимо, таким в детстве был, да таким и остался. Стал бы он иначе выбирать такую экзотическую, да и опасную профессию, как космобиолог? Наконец, внешность его » немного рассеянного интеллектуала » вполне соответствует представлениям о «Доне».

Общий друг Селезнёва и Алисы, археолог Громозека, больше всего похож на повзрослевшего Карлсона. Способность летать он не утратил, только вместо вентилятора у него » более продвинутое средство передвижения. Сходство с Карлсоном проявляется не только во внешности (не иначе, одни и те же художники постарались), но и в том, что озвучивает его всё тот же Василий Ливанов.

Характер Громозеки » всё тот же, карлсоновский. Буря эмоций, как радостных » при встрече с Алисой и её папой, так и яростных » когда Громозека несётся освобождать друзей, ещё не зная, что опоздал. В то же время, видна и сенсорика » к своему комфорту Громозека очень придирчив, до мелочей:

» Я же просил » четыреста капель валерьянки! А мне принесли четыреста две…

Капитан Зелёный » герой совсем иного рода. Неукротимые эмоции Громозеки его откровенно напрягают, при его появлении Зелёный готов куда-то спрятаться, на худой конец » обороняться. То, что этика эмоций является для него болевой функцией, видно и по его постоянному ворчанию, желанию сбить излишний энтузиазм с окружающих. Приветствие у него традиционное:

» Ну, что у нас плохого?

Остаётся выбирать между двумя типами: «Габеном» (сенсорно-логическим интровертом) и «Бальзаком» (интуитивно-логическим интровертом). Но «Бальзак» обычно гасит чужой энтузиазм, когда его пытаются втянуть в то, что он считает авантюрой. А Зелёный ворчит, скорее, исходя из своего жизненного опыта и практицизма. Руками он работать умеет, с неполадками справляется тихо, но быстро, незаметно и без лишних слов. Мрачные перспективы он не детализирует, разве что изрекает «Всё это добром не кончится!» (а вот «Бальзак», будучи интуитом, не отказался бы от удовольствия развить эту тему в деталях). Зато мимоходом может и позаботиться о комфорте:

» Прекратите вентиляцию! Ребёнка простудите…

Образные сравнения, которыми пользуется Зелёный, предельно конкретны и вещественны:

» Как в чайнике. Крышку, значит, открыли, нас впустили, а потом захлопнули.

Неудивительно, что Громозека и Зелёный, хотя оба совсем неплохо ладят с профессором, с трудом выносят друг друга. Ведь первый для Селезнёва » активатор, второй » полудуал. А вот друг с другом они состоят в отношениях ревизии.

В свою очередь, профессор Селезнёв (а также Алиса) ревизуют Доктора Верховцева (настоящего, а не поддельного). Искренний интерес Селезнёва и любопытство Алисы вызывают у него крайнее беспокойство, он уходит в несознанку, выпроваживает гостей, а сам тут же улетает за помощью. Если «Дон Кихот» воспринимает мир как полный разных положительных возможностей, то «Максим Горький» (логико-сенсорный интроверт) внутренне готов к конкуренции, противостоянию, поэтому просто так первому встречному не откроется, новизна его не соблазнит, а скорее насторожит. «Дон Кихот» нередко воспринимает эти качества «Максима» чуть ли не как паранойю. Но в опасной ситуации, в которой происходит действие мультфильма, именно эти качества и оказываются нужными » Верховцев вовремя приводит с собой помощь. А будь на его месте какой-нибудь беспечный «Дон» » наверное, и Птиц-Говорунов уже на свете бы не осталось.

А кто же у нас отрицательные герои? Лже-Верховцев, к сожалению, не очень себя проявляет, хотя в эпизоде в подземелье он тоже похож на «Максима». Наверное, не случайно он надевает на себя личину своего «тождика» » в другой он бы смотрелся не так естественно.

Весельчак У » просто само обаяние, и кажется более мягким, чем Верховцев, но это лишь внешнее впечатление. Если надо » готов расправиться и своими руками. При этом » осторожен и трусоват, а нестандартные ситуации приводят его в замешательство:

» Шеф, я не упал! Меня уронили…

Оказавшись в плену, Весельчак тут же начинает новую интригу и выдаёт шефа с потрохами. Хотя, судя по продолжениям этой истории, которые написал Кир Булычёв, нисколько от этого не теряет в глазах своего шефа; подобное поведение в их паре » вполне в порядке вещей. Думаю, Весельчака тоже стоит отнести к одному из типов с «волевой сенсорикой», хотя, может быть, и экстравертному (в отличие от его скрытного шефа).

Хотелось бы отметить, что в фильме «Гостья из будущего», сюжет которого продолжает «Тайну третьей планеты», волей режиссёра характеры героев изменились, причём самая главная героиня » Алиса » преобразилась практически до неузнаваемости. По различным интервью, которые давала после фильма Наташа Гусева, исполнительница роли Алисы, я бы отнёс её к типу «Драйзер». «Киношная» Алиса отличается от «мультяшной» (да, кстати, и от книги-оригинала), как чёрное отличается от белого. Если в мультфильме Алиса » очень любопытная, живая, непосредственная и немного взъерошенная девочка, то в фильме она » элегантна, грациозна и недоступна, как английская королева, зато неуёмное любопытство и живость ума куда-то пропали. Даже когда она потрясает школьников своими знаниями, она выглядит скорее как очень продвинутый пользователь технологий будущего, чем как человек, доходящий своим умом до неожиданных решений путём проб и ошибок. Крыс произвёл неоднозначное впечатление, а вот актёр Вячеслав Невинный («Драйзер») вполне органично смотрелся в роли Весельчака У.
И другие

Конечно, для каждого из типов, который мы рассмотрели в статье, можно найти и другие удачные мультяшные примеры. Например, для «Штирлица» (логико-сенсорного экстраверта) » это Ваня Уфимцев («Ивашка из дворца пионеров»), не только хорошо работающий с техникой и не теряющий трезвость мысли в самых опасных ситуациях, но и при этом запасливый и обладающий хорошей реакцией (и как он ухитрился ухватить сумку с инструментами, когда его гуси уносили?); это Капитан Болдырев из «Приключений Васи Куролесова» » прямо воплощённый Агент 007… Если говорить о «Максиме», то нельзя не вспомнить Козявина («Жил-был Козявин») с его коронной фразой «Вы Сидорова не видали? Кассир пришёл».

Продолжать можно без конца.

И всё же, пора закругляться. А то у читателя наверняка уже в глазах рябит от обилия героев. Конечно, обо многих ещё хотелось бы рассказать, но надо же совесть иметь » ведь читатели наверняка тоже хотят попробовать себя в типировании. Может быть, кто-то из них даже захочет оспорить высказанные мной версии, а тут расчёт простой » чем меньше героев обсуждаем, тем меньше возражений потом придётся отбивать.

Литература

1. Барсова А. Формула личности, или Как свои недостатки превратить в достоинства. » М.: АСТ-ПРЕСС, 2003. » 320 с.
2. Бережная Н.В. Соционика в Простоквашино // «Соционика, ментология и психология личности», 2003, № 2, с. 38 » 45; повторная публикация » «Соционическая газета», 2003, вып. 20 (23).
3. Гут М.М. Определение информационно-психологических типов персонажей сказок А.А.Милна «Винни-Пух и все, все, все» и анализ их интертипных отношений. Рукопись, Гомель, 1996 (доклад на Киевской конференции по соционике в том же году).
4. Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. СПб., Паритет, 2003. » 320 с.
5. Мегедь В.В., Овчаров А.А. Характеры и отношения. » М.: Армада-пресс, 2002. » 704 с.
6. Немировский А.А., Симонов Ю.И. Как искать спутницу жизни. «» Бескова Л.А., Удалова Е.А. Путь к сердцу мужчины… и обратно. » М. Астрель. » 2003. » 224 с.
7. Овчаров А.А. Соционика » путь к личности: Для тех, кто работает с подростками. » Новосибирск: 1992.